- Я есть заметивший. Лошадь есть не сразу напавшая на всадницу, что есть не имеющая королевской крови.
- Это как раз ерунда. Наши лошади позволяют на себе ездить кому попало, вспомни хотя бы, как Дваш на них запрыгивал. Он что, король?
- Я есть допускающий это.
- Говоришь, что спешим, а сам тратишь время на идиотские шутки! Королевских лошадей можно водить в поводу, а можно залезть к ним в седло. Но - не одновременно!
- Я есть понимающий, что конюхи есть имеющие возможность их водить, и что принцы не есть работающие конюхами. Ты есть сказавшая, что это есть ерунда. А не ерунда есть что?
- Кронпринц Герхардт был уверен, что я не его дочь! Потому что я верхом на такой лошади! Понял?
- Я есть думающий так тоже. Мы с тобой есть уже обсуждавшие это. Хотя король Герхардт есть называвший тебя родной дочерью при мне. Но он есть вравший, наверно. Это всё есть не ерунда, так ли это?
- Дарен, пойми - мне очень важно знать, кто мой настоящий отец! Если бы Герхардт просто сомневался, отец он мне или нет, и увидел меня на королевской лошади, он бы, наоборот, обрадовался, что я точно его дочь.
- Этот Герхардт есть обитатель твоего сна. Он не есть Герхардт, что есть король сейчас.
- Но королевские лошади признают меня принцессой. Значит, мой отец - король или принц. Ведь я езжу на них не во сне!
Времени осталось настолько мало, что пришлось на неё тихонько рявкнуть, а потом пообещать, что обсудим это потом. Лона быстро проверила свой лук, сказала, что я отлично его собрал. Подвесила на спину колчан, а на плечо - скорострельный громовой арбалет, израильские десантники так его и носили. Я тоже обвешался оружием, и мы побрели к краю леса. Дваш, конечно же, побежал с нами.
