Вообще-то, убивая врага кинжалом, нужно затыкать ему рот. Я не смог - вторая рука занята трофейным оружием, так что перед смертью он вскрикнул. Стрельба возобновилась, стреляли на звук, и свинцовые стрелы застучали по мертвецу. Спрятав кинжал в ножны, я пятился, держа тяжеленное тело перед собой подобием щита, и чувствовал себя настолько уверенно, что заодно и обыскал, собрав трофеи - два запасных колчана для громового оружия и выкидной нож. Ещё на трупе висели какие-то амулеты, я не знал, как ими пользоваться, так что трогать не стал. Уже почти дотащился до укрытия, как вдруг что-то ударило в левую руку у самого плеча, я уронил на землю и мертвеца, и его оружие, но успел метнуться в укрытие.
- Дарен, кровь твоя или его? - робко спросила Лона, продолжая всхлипывать.
Сообщил ей, что кровь, увы, моя, надо перевязать. Я настолько был уверен, что мы только понаблюдаем за израильтянами, а потом они мирно уберутся отсюда своей дорогой, что не прихватил на позицию аптечку. В этом рейде я уже слишком много раз ошибся. Да, ошибки мелкие - там палатку не купил, там боезапас не пополнил, там с револьвером не разобрался. Но мелочи накапливаются, и вот результат - я ранен, а моя аптечка хрен знает где, так что перевязывать придётся хрен знает чем.
Рана была нетяжёлой, ни кость, ни крупные сосуды не задеты, но всё равно болела, да и кровоточила слегка, но перевязку я отложил, первым делом надо перезарядить громовой арбалет. Без стрелкового оружия остальные десантники очень быстро нас прикончат, и со сбежавшимися на запах крови хищниками разбираться будут уже они. Левая рука слушалась плохо, трофейный колчан пришлось вставлять одной правой, зажав арбалет локтем и коленом. Дваш удивлённо наблюдал, как я это делаю, и даже перестал скулить. Наверно, его прежние хозяева перезаряжали оружие не так. Вряд ли они, например, дёргали рычаг, засылая стрелу из колчана в выходную трубку, упирая заднюю часть арбалета в живот.
