Пока я мучил себя и оружие иноземцев, Лона отрезала рукав своей куртки и перевязала мою рану. Наверно, умнее было бы отрезать мой рукав, он уже и так разорван свинцовой стрелой, но глупо требовать от неопытной девчонки, чтобы она в бою всё делала правильно. Особенно когда сам постоянно ошибаешься. Я взглянул в заплаканные глаза принцессы и приказал немедленно прекратить реветь, а вместо этого слушать, благо стрельба прекратилась и гром утих. Лона объясняла, зачем предупредила об опасности женщину-офицера, и просила прощения, потому что я ранен из-за неё. Пришлось рявкнуть, чтоб заткнулась, и слушала разговоры десантников. Слёзы мгновенно высохли, губы зло поджались, но в разгар боя обиды прекрасной Лоны меня не очень беспокоили.
А с другой стороны, какой это разгар боя, если не стреляют? И почему, кстати, не стреляют? Поверить, что у них кончились стрелы, я никак не мог. Только совершеннейшие идиоты способны расстрелять боекомплект в никуда, не видя цели. Скорее всего, они ждут подкрепления. Рэб Иегуда говорил о двух геликоптерах, а прибыл только один. И если на борту второго тоже пятёрка десантников, мне с ними не справиться, даже не будь я ранен. А может, ещё хуже - пока одни гремели оружием, другие тихо вошли в лес и подбираются к нам. Дваш их не чует, но ведь он может считать бывших хозяев своими и не реагировать. В любом случае, бесцельно сидеть на месте - наихудшая тактика.
- Слушай мою команду, - приказал я. - Отступаем к лошадям.
- Нет, это ты слушай мою команду! - неожиданно заартачилась Лона. - Мы будем ждать здесь, пока не поговорим с тётей Фанни, понял? Она сейчас сюда придёт!
- Ты есть изрекающая бред.
- Нет! Слышишь? Это она говорит.
Я бы сказал "кричит", а не "говорит". Наш лучший глашатай не смог бы орать громче этой бабы. Или рупор у них куда мощнее наших, или у бабы глотка лужёная. Это, значит, и есть та самая тётя Фанни? Тогда понятно, почему Лона спасла ей жизнь, хотя я и думаю, что зря.
- Она есть говорящая что? - на всякий случай поинтересовался я.
- Приказывает своим людям отойти к геликоптеру. А потом придёт к нам. Одна, не беспокойся.
