Свободных кают было сколько угодно, шкипер предложил выбирать любую. Все они были на редкость вонючими, и как я свою ни драил, мерзкий запах не исчезал. Спал я в гамаке, таком же, как натягивают при ночёвке на отвесной скале - дело привычное. Пару дней всё шло хорошо, но потом появились волны с пеной на верхушке, "Копыто кентавра" начало подниматься и опускаться, и мне стало совсем не хорошо. Шкипер сказал, что это даже не лёгкое волнение, а зыбь, но я не понял разницы. Он позвал огромного боцмана, и они вдвоём отвели меня к борту. Что я там делал, и так понятно, а кому непонятно, пусть теряется в догадках. Моряки, хихикая, говорили "горец кормит рыб", хотя в тех книгах, что я читал, кормлением рыб называли совсем другое.
На рассвете волнение улеглось, и я смог отпустить перила. Добравшись до каюты, я заснул раньше, чем коснулся ухом подушки, и тут же кто-то принялся орать мне в ухо "Шмит", повторяя без остановки. Мне захотелось убить того, кто меня разбудил, и одновременно я похолодел от ужаса, понимая, что зарезать крепко спящего человека не просто, а очень просто. Едва я открыл глаза, боцман прекратил орать.
- Шмит, ты есть член экипажа по документам. Ты есть обязанный выйти на палубу сейчас, - заявил он.
Тут я вспомнил, что Шмитом здесь называют меня.
- Происходящее есть необычно, так ли это? - поинтересовался я, мне ужасно не хотелось вставать, и я тянул время, ещё теплилась надежда, что меня оставят в покое.
- Это есть так! - рявкнул боцман. - Пираты есть появившиеся! А ты есть палубный боец!
Вроде бы Береговая Охрана, объединённый флот Лиги Побережья, уже лет сто как покончил с пиратами. Но раз флот до сих пор не распустили, они, наверно, исчезли не совсем. Что ж, будем отбиваться. Попадать к ним в плен совсем не хотелось, да и неизвестно, берут ли они пленных. Я вылез из гамака, натянул брюки и рубашку, и принялся собирать лук. Когда я чувствую себя нормально, сборка занимает четыре минуты, но сейчас наверняка получилось бы минут шесть. Боцман не дал мне не то что закончить, но даже начать.
- Лук есть не нужный, и кольчуга тоже, - заявил он.
Против сапог и шпаги боцман не возражал, так что я обулся, пристегнул к поясу ножны и вышел вслед за ним на палубу. Поначалу показалось, что там собралась вся команда, ждали только меня. На самом деле рулевой стоял у штурвала, а не с остальными. Но шкипер был здесь, и его помощник, что назывался суперкарго - тоже. Оба держали в руках кипы бумаг.
