— Да иду-иду, неча ворота-то тиранить! — воскликнула служанка, совершенно не смущаясь тем фактом, что с такого расстояния дубасящие в ворота ее слышать никак не могли.
Вернулась она споро, положила конверт перед эрулом:
— Гонец из Одала. Сопливый совсем вьюноша.
Алекс сломал печать, развернул письмо и прочел:
«Эрулу Линделльского Нагорья
Александру фон Линдбергу
Просим Вас, милорд, явиться на срочное собрание Совета сегодня вечером. О причине вызова будет объявлено на месте.
Дата Подпись Ореста».
— Да твою же мать!!! — выругался Алекс, швыряя письмо на стол. — Я им что, мальчик на побегушках?!! Блядь, пожрать дома спокойно не дадут!!!
— Милый, не сердись!!! — уговаривала мужа эльфийка. — К ночи вернешься! Или завтра к утру.
Она пыталась скрыть свое огорчение. Лорен скучала по мужу и хотела уснуть сегодня рядом с ним, с большим, теплым, уставшим после бурной ночи. Но…
Алекс все ворчал сквозь зубы, доедая обед:
— Берта, найди Дикки, пусть оседлает гнедого. Люциферу нужен отдых.
— Не огорчайся, я ненадолго… — прошептал он жене, привлекая ее к себе…
Когда Алекс добрался до Часовой Башни, в зале для заседаний, располагавшемся на самом верху, присутствовали только Владыка Крайн, инкуб Бранн и гном Хольфгримм. Ни Ореста, ни остальных пока еще не было, хотя часы уже пробили назначенное время.
— Где они застряли, хотелось бы знать?! — возмутился маявшийся от скуки Бранн.
— Понятия не имею! — прогудел гном. — Придется заночевать в городе, потратиться…
Бранн фыркнул:
— Ваше Величество, да у вас полны закрома золота, вы им какаете уже, наверное!!! Ох и прижимистый же вы народ, гномы!
— А ты в чужой кошелек не лезь! — возмутился бородатый Хольфгрим.
— Эрул, сделай милость, расскажи, что там с Элленбергом! — перебил гнома и инкуба Крайн, дабы предотвратить их традиционную перепалку. — Графиня откроет ворота для нас?
— Уфффф… Весьма сомневаюсь! — вздохнул Алекс и нехотя рассказал про башмаки, заклятие и настроения среди крестьян.
— А почему ты решил, что именно ее обувь находилась под чарами? — спросил инкуб.
— Да очень просто. Это должна быть вещь, которая при ней всегда или почти всегда. Ни кулона, ни кольца в тот день на графине не было. Зато была очень странная обувь. Согласись, в замковую кухню, где и мука, и сажа, и масло, и черт знает чего только нет, не спускаются в бальной обуви, расшитой золотом и камнями. Причем платье на девочке было обычное повседневное. Башмаки выбивались из общей картины и драли мне глаза. Вдобавок она написала слово «башмаки» в книжке. Чары всегда проникают в сознание и влияют на него.
— То есть это вещь эльфийского короля? — спросил Владыка Крайн.
— Честно говоря, понятия не имею, чьи башмаки и как они попали к девочке. Всю историю с королем и его дочерью я придумал, вернее, просто пересказал одну древнюю эльфийскую легенду. И попал в яблочко. Иногда полезно знать местный фольклор! Дитё просило сказку, а мне нужно было как-то втереться в доверие… — пожал плечами эрул.
Инкуб расхохотался.
— Тебе нужно на манер Гольфина Серого Колпака сказки для детей сочинять! Прославишься! Чур, я в доле!!!
— Нет, ну а что я должен был делать?! — фыркнул эрул. — Припереться к их воротам на боевом жеребце и с оружием?! Да они б в меня годовой запас стрел херанули в наши-то времена. Вот и пришлось прикинуться бродячим кудесником, дети любят разных юродивых. Что только не сделаешь ради денег…
— А что дурного в том, что ты сделал? — спросил инкуб.
— Легче убивать, чем иметь дело с детьми, если честно, — буркнул вампир.
— Значит, ворота она не откроет… — перебил всех король темных эльфов.
— Скорее всего, нет, — ответил Алекс. — Придется прибегнуть к старому доброму
способу.
— Это к какому? — полюбопытствовал Крайн.
— Заложники. Пустим вперед разведчиков, они поймают несколько баб, детей и стариков. Желательно живущих рядом с замком, личное знакомство окажет нужный психологический эффект на графиню. Будем убивать их на ее глазах, пока она не откроет ворота.
— А если это не сработает? — спросил гном.
— Обычно работает, — снова пожал плечами эрул.
— Ну не знаю… — протянул Хольфгримм. — Я помню, в битве у Лисьего Брода…
Но что там случилось у Лисьего Брода, никто так и не узнал, ибо в дверь залы с шумом ввалилась толпа грязных оборванных окровавленных подростков.
Приглядевшись, все поняли, что это никакие не подростки, а хоббиты. Изможденные, в ранах…
— Братишека убили!!!! Ореста убили!!! Помогите!!! Напали!!! На нас напали!!!
Один из хоббитов упал и забился в конвульсиях.
— Воды!!! — заорал Бранн.
Все повскакивали из-за стола. Хоббитов поили, перевязывали им раны чем придется.
— Пошлите за медичкой!!! — крикнул Крайн слуге.
Потом начал трясти самого вменяемого хоббита:
— Что случилось?! Расскажи!!! Кто на вас напал?!
— Люди… люди королевы Изабеллы… — еле ворочая языком, отвечал хоббит. — У нас в гостях был Орест… его убили сразу…
— Архая убили… — в ужасе прошептал гном.
