Архаи — это разновидность ангелов, и убить одного из них — такое же страшное злодеяние, как уничтожить последнего единорога.
— Потом началась резня… детей резали… баб… всех… забрали наши припасы. Деревню подожгли… Братишек погиб… — хоббит заплакал, размазывая кровь и грязь по щекам.
— Ну акуеть теперь… — ёмко изрек остолбеневший Бранн.
— Это война. — глухо сказал Крайн.
— Причем на два фронта, — уточнил эрул. — У шлюхи Изабо мало припасов для армии, решила обчистить хоббитов.
Повисло молчание.
Первым его нарушил Крайн:
— Нам не выстоять на два фронта… Против Алдара и Мидара одновременно.
— Есть лишь один способ… — откликнулся Алекс.
— Какой же? — спросил Владыка.
— Я подниму силы Тьмы.
— Ты с ума сошел?!! — воскликнул эльф. — Это же конец Великому Перемирию!!! Это конец ВСЕМУ!!!
— Я не знаю, Владыка, конец ли это всему, но если мы попадем в руки людям, нам с вами точно настанет конец! — отозвался Алекс. — В лучшем случае мы будем болтаться на виселице! Вам, господин эльф, надо чаще вылезать из покоев дворца на свет божий и смотреть, что там происходит сейчас. А там резня, грабежи, партизаны и кровища! Ты, Крайн, поведешь эльфов на Алдар. А я поведу Тьму на Мидар. Нам придется это сделать, чтобы выжить!!! А еще нам придется принять беженцев хоббитов в своих замках, которые скоро хлынут из Полесья. Если, конечно, там кто-то остался в живых… Люди должны поплатиться за это!
— Мерзкие отродья! — гном гневно плюнул на пол.
На обратном пути из Одала гнедому жеребцу пришлось несладко — торопившийся в замок Алекс нещадно подгонял его.
Вот уже и поворот на замок. Толпа у ворот. Крестьяне. Дикки. Берта.
Толпа, увидев эрула, дернулась и побежала навстречу.
— Лорен пропала!!! Хозяйка пропала!!! Миледи пропала! — кричала толпа разными голосами.
Алекс резко осадил взмыленного коня…
— Аким, я тебя в последний раз спрашиваю, кем и когда была выкопана десятая могила? И не ври мне, что никто ничего не видел… Кто-то должен был видеть. Не заставляй меня переходить к крайним мерам. К пыткам, например… — устало произнес Алекс, падая в резное деревянное кресло.
Перед эрулом стоял его деревенский староста. Бледный.
— Я опросил всех, ваша светлость, никто из людей не видел и не слышал, чтоб кто-то копал могилу, — в который раз повторил Аким.
Шел четвертый день поисков Лорен. Все устали.
Результатов было немного.
По словам Берты, хозяйку позвали помочь при тяжелых родах жены мельника. Но до дома мельника она так и не дошла. Последней на дороге, ведущей к деревне, Лорен видела молочница Бесс. Это было у поворота к реке Брунне. Обыскали все в том направлении. Нашли свежую могилу рядом с теми… Десятую.
Но могила оказалось пустой… Кто ее вырыл и зачем, узнать никакой возможности не представлялось. С собаками прочесали всю округу. Псы уверенно брали след Лорен, который
обрывался у реки.
Либо она утонула.
Либо ее утопили.
Либо ее увезли на лодке.
Вопросов было больше, чем ответов.
Зачем Лорен свернула с дороги, которая шла к дому мельника и пошла к реке?
Что или кто ей там понадобился?
Никто ничего не знал.
Алекс не спал который день, осунулся, под глазами залегли черные тени. Поиски результатов не давали. А через неделю им предстояло выступать на Мидар. Дожидались, пока подтянутся все отряды сил Тьмы. Вместе со временем таяла и надежда найти Лорен.
— Давай еще раз пробежимся по этой истории! — подал голос Бранн, сидевший на подоконнике. Он прибыл накануне с отрядом инкубов и помогал Алексу, егерям и крестьянам еще раз прочесывать речку и лес. — Я буду задавать вопросы, а ты отвечай, не особо задумываясь! Хорошо?!
— Хорошо… — прошелестел эрул.
— У вас все ладно было с ней, ты жену не обижал?
— Намеренно, нет, конечно. Может, нечаянно… или она мне простить не смогла мое поведение пока я выхаживался от яда в полнолуние… Не знаю. Все хорошо было… Как я думал.
— Может, она тосковала по своей первой любви? Не замечал, чтоб она была задумчива, рассеяна или получала письма от кого-то, помимо отца?
— Бранн, послушай! — вздохнул Алекс. — Если женщина захочет такие вещи скрыть от мужа, она скроет! Нет, ничего такого я не замечал.
— Она не была беременной? Они часто странно себя ведут.
— Нет, насколько мне известно.
— Если ее, прости, убили, кому могла быть выгодна ее смерть?
— Никому. Ее приданое мы отдали крестьянам. То есть мне даже наследовать от нее нечего. Конечно, Лорен могли убить крестьяне. Кто-то из тех, кто не смог простить смерти тех девушек… — эрул болезненно скривился. — Я поначалу так и думал. Но мне могила не дает покоя. Если бы крестьяне ее убили, они бы положили тело в могилу. Это было бы символично. Либо Лорен убили и не успели похоронить, кто-то спугнул (а это значит, что кто-то все же ВИДЕЛ убийство или что-то слышал). Либо могилу вырыли именно для того, чтобы я и грешил на крестьян. А убийца или похититель кто-то совершенно другой. Крайн, например.
— Крайн? — изумился инкуб. — Ему-то что за корысть от этого?
