— Ты преувеличиваешь мою власть в этих местах, племянничек! — пожал плечами эрул. — Я здесь лишь гость. И, заметь, бруксы еще никого и пальцем не тронули, а уже столько жертв! Вон той гномьей бабке, похоже, пиzдец! Разбила голову о камни при падении. — кивнул на беснующуюся толпу Алекс. — Уже с дюжину человек уделали, а бруксы просили отдать им лишь три ребенка. И не факт, что эти дети были бы обречены на смерть! Вот что делает страх!
Монах горько вздохнул и кивнул всклокоченной башкой.
Наконец, бруксам этот цирк надоел, и они закричали… На одной высокой сверлящей ноте, все трое разом. Толпа окаменела. Глаза выпучились, рты раскрылись. Из носов и ушей потекли ручейки крови.
Сестры спокойно ходили среди обездвиженных нелюдей и выбирали девочек.
Взяли троих. Эльфку с черными косичками, рыжую полукровку и чудом оказавшуюся в нелюдском таборе человечью девочку-блондинку.
Замурлыкали с ними как кошки, прижали к себе.
— Эрул, просим погостить у нас! Тебя и твоих спутников!!! — улыбнулась Дайна и пошла вперед, показывая дорогу к замку. — А нелюди могут идти своей дорогой!
— Дайна, можно я задам один личный вопрос? — спросил Алекс, подталкивая вперед робевших Михася и Люсьенку.
— Да, конечно.
— У вас рождаются только мальчики, верно?
— Откуда ты знаешь?! — воскликнула упырица, повернувшись всем телом к эрулу.
— Я видел Полисфену на днях. Ту, которую изгнали.
— Полисфену?! Она жива?!
— Я бы не назвал это жизнью, Дайна. — грустно улыбнулся вампир. — Она живет в старом тоннеле, который идет под Зеленушкиным болотом. Похищает добрячковых девочек и удочеряет их. За это добрячки посылают в тоннель разных странствующих «рыцарей» типа меня, — разделаться с бруксой. Сколько она протянет, не знаю. Навестили бы вы ее. Все же, семья…
— Хорошо, эрул… — прошелестела брукса, прижимая к себе чужого ребенка.
Дальнейший путь до замка прошел в молчании.
Вампир, монах и деревенская девка устали. Намотавшись по осеннему тракту и насмотревшись разных печальных и отталкивающих картин, они хотели забыться.
Хотя бы сном на мягком душистом сене. И, чтобы над головой было не сырое ночное небо, а хоть какая-то крыша. Пусть даже крыша замка трех брукс.
Алекс блаженно запрокинул голову на край лохани с горячей мыльной водой. Аромат густой пены, благоухающей тимьяном и лимоном, приятно щекотал ноздри. Вокруг вампира и монаха, робко сидящего в своей кадушке, суетились смешливые чернявенькие служанки.
Эрул закрыл глаза, отдаваясь теплу воды и нежным девичьим рукам, которые терли его пушистой мочалкой.
Удовольствие от происходящего портил лишь Михась. С его стороны постоянно раздавалось сопение, смущенное кряхтение и бормотание такого содержания — «ох, я раздетый», «не надо там, я сам» и «отвернитесь, пожалуйста».
— Михаил, как вас по-батюшке, не знаю… — лениво открыл один глаз упырь и посмотрел на красного, как рак, инока. — Чё ты дергаешься? Расслабься и позволь девушкам делать их работу! Они тебя просто моют, чести и сана не лишают.
— Голыми-то грех перед женщинами быть! — смущенно заявил Михась, закрывая что-то там себе ладошкой.
— Почему? — спросил эрул, подставляя шею под мочалку и ловкие пальчики. — Назови-ка мне, мой юный друг, главный признак греха!
— Грех это то, что против Бога! — заученно заявил парень.
Вампир фыркнул, мягко отстранил от себя служанку и, вдруг, встал в полный рост. Абсолютно голый.
Вода и белоснежная пена медленно стекали с его скульптурного тела.
Девушки смущенно опустили глаза и заулыбались.
— И что в этом случае я сделал дурного против Бога? — насмешливо спросил вампир. — Я же не по площади перед храмом в этаком виде бегаю и трясу причиндалами на манер городского сумасшедшего, а нахожусь в мыльне, где быть раздетым естественно. Кстати, дорогуша, полей-ка мне из ковшичка, хрен-то я себе, пожалуй, сам помою! — обратился Алекс к порозовевшей служанке.
Михась что-то недовольно пробубнил и решил сменить тему:
— И не страшно вам служить у упыриц? — спросил он черноглазенькую юркую служаночку, что окатывала его горячей водой.
— А чего бояться-то, сударь? Наши семьи веками госпожам служат! — пожала плечами девушка.
— Так ведь они кровь людскую пьют!!! — воскликнул инок, неловко заворачиваясь в льняную простыню.
— Госпожи пьют кровь лишь когда в положении, да и то кровь-то мужицкую, нам-то, женскому полу, чего опасаться?! Хозяйки щедрые, незлобные, на Йоль подарки дарят! Работой сильно не тиранят, мы и довольные, верно, Милица?
Милица рассеянно кивнула, пялясь на то, как вампир оборачивает вокруг бедер тонкую простыню. Тот ей хищно улыбнулся и подмигнул. Девушка порозовела.
— Хозяйки кличут к столу господ!!! — в дверь мыльни просунулась голова еще одной темноокой прислужницы. — Одежу ихнюю прачке отослали, велено надеть халаты да и идтить откушать!!!
— Я должен в этом быть?! — возопил монах, увидев протянутый ему розовый халат с вышитыми пионами — Перед дамами в халате?!!
