Последние несколько часов он провел в седле. Он то выплывал из забытья, то вновь проваливался в него. Было холодно, дул колючий ветер, но Фэн чувствовал за спиной сильное и горячее тело всадника. Тепло согревало и расслабляло, и парень утыкался носом в меховую оторочку плаща мужчины. Пахло кожей, табаком и почему-то полынью.
От движения коня подросток сползал с седла и жесткая и неласковая рука грубо, зло, возвращала его обратно. Было больно…
— Есть хочешь? — спросил мужчина, косясь на то, как дрожат руки парнишки, подкидывающего хворост в костер и как он украдкой кидает взгляд на переметные сумы, где положено лежать разной дорожной снеди.
Фэн кивнул, опустил голову.
— Не хандри! Главное — жив! — сказал спасенному стройный юноша с волосами цвета сияющей меди. — Щас эрул доделает укрытие от ветра и пожрем!! Меня Михаил зовут, друзья кличут Михась. А эрула зовут Александр, но лучше обращаться к нему «господин» или «сударь». Что за тварь напала-то на вас?
Фэн сжал губы до онемения, нахмурился, крепился, но… заплакал. Заплакал, как ребенок, размазывая слезы грязным рукавом порванной рубахи.
— Ну-ну, ты чего? — растерялся Михась.
— Чего вы там?! — хрипло окликнул их Алекс. — Идите к костру! Поедим. А я, пожалуй, даже выпью… день такой.
— Пошли!! — Михась почти за шкирку притащил Фэна к костру и сунул ему в руки сухари, сыр, ароматное позднее яблоко и кружку, в которой плавало нечто вроде чая из трав. Кружка была приятно горячей, и спасенный, шмыгая носом и обжигаясь, пил чай. Жадно ел.
— Слушай, парень! — обратился эрул к Фэну. — А где этот твой Рир находится? Никогда не слышал о таком месте.
— Что? — не понял Фэн, грызя размоченный в чае сухарь.
Алекс вздохнул:
— На мой вопрос, как тебя зовут, ты сказал, что ты Фэн из Рира. Где это?
— Я не знаю, сударь. — пожал плечами белобрысый подросток.
— То есть, ты не был там никогда? — удивился вампир.
— Неа, не был.
— Так, черт побери, с чего же ты взял, что ты из Рира?! — начал терять терпение эрул.
— Сударь, так на пояске моем написано. Вот сами прочтите! — парень встал и, морщась, снял с себя вышитый поясок, завязанный вокруг талии. — Это было в моих пеленках, когда меня подкинули циркачам!
— Так ты подкидыш, что ль?! — воскликнул Михась.
Фэн кивнул.
— О, в нашем полку прибыло! Меня тоже подкинули, но только в монастырь! — радостно сообщил монах.
— «Тебя зовут Улоф Фэн из Рира. Ты сын Сигурда. Найди отца» — прочел Алекс вышитую надпись на пояске. — Нашел отца-то?
— Да я и не искал! — пробубнил парнишка с набитым ртом. — А пошто он мне? Раз они с матерью меня бросили! Меня цирковой гном Клаус воспитал да карлица Молли… померла она от тифа в том году… они мне и были мамкой да папкой.
— Сигурд… Сигурд… что-то имя знакомое… — опять перебил всех Михась. — Аааааа, вспомнил я, вспомнил, где я это слышал!!!
— Да что ты орешь-то?! — воскликнул эрул. — И где?
— А, помните, господин, мы с вам эту блядину Люсьенку из костра спасали?! — горячо затараторил монах.
— Ну, помню. И?
— Так вы тогда сказали, что мы представимся солдатне как «дядюшка Сигурд и его племянник»»! Помните?! — торжествовал Михась.
— Да. — нехотя ответил Алекс.
— А с чего вы такое имя назвали? Этот самый Сигурд ваш знакомый?
Эрул резко поднялся на ноги. Покачнулся. Взялся за ствол сосны. Провел рукой по щеке.
— Я… с Севера. Там такие имена в ходу… были.
Эрул еще раз посмотрел на вышитый поясок. Но не на буквы, а на причудливые символы, знаки, которые украшали ткань.
— Мать вышивала, наверное, твоя? — протянул оберег Фэну.
— Да, наверное, мама…
— Ясно…
Эрул посмотрел странным долгим взглядом на парня. Потом произнес:
— Думаю, я знал твоего отца, Фэн…
— Знали?! Правда?! — мальчишка уронил сухарь и весь подался вперед к эрулу. — А где он?!! Что с ним?!!
— Он умер, Фэн… от тяжелых ран… это давно было. Мне жаль…
— Жалость-то какая… — протянул Михась.
— Он был воином, да? — тихо спросил Фэн.
— Да…
— А маму мою вы не знали? Может, отец что-то говорил о ней?!
— Не знал… — Алекс отвернулся от пронзительного взгляда мальчишки.
Помолчали.
— Давайте сменим тему! — вздохнул эрул. — А то все эти «отцы и дети»… Хотел спросить тебя, как вы оказались на дорогах Нагорья? Это не вполне подходящее место для циркачей и трубадуров.
— Мы хотели заработать, сударь. — ответил мальчишка, кутаясь в попону. — Почти нигде работы нет, в Алдаре война, феодалам не до трубадуров, а простой народ так обнищал, что им не до песен и танцев.
— А кто с кем воюет?
— Люди с нелюдями. Откровенно говоря, это вовсе не война, а бойня. Какое-то решительное сопротивление оказывают лишь отряды эльфов, остальные подались в бега. Бароны делят между собой феоды, что остались после эльфийских вельмож. Воюют все со всеми, в стране хаос. Мы с ребятами голодали, ну и поддались уговорам Петера, что, якобы, он выступал в замках Нагорья и сорвал хороший куш!!
Михась фыркнул так, что брызги чая полетели во все стороны:
— Не, ну тут реально можно выступить!!! Это турне будет называться «прощальная гастроль»!
— Дальше что было? — спросил эрул.
