— Ну, мы поверили… А куда деваться, сударь? Зима на носу, а у нас ни запасов, ни одёжи теплой, ни крыши над головой. До войны-то мы завсегда в замках останавливались на зиму, по хозяйству помогали, когда и молотить нанимались, работа всегда была, не жаловались. Ну и поехали мы по дороге этой. Сперва все хорошо было. Мы даже приободрились. А вчера утром прилетело оно…
— Что «оно»?! — вытянул шею Михась.
— Нечто похожее на дракона! Черное. Огромное. С неба рухнуло на нас внезапно. Клауса и лошадей убило сразу, а мы в кибитке были. Потом и за нас принялось. Подняло кибитку в воздух и давай трясти… упали многие… оно их и разорвало … Я за дверь уцепился, на ней и висел. Потом дверь оторвалась… Я упал. А сверху и кибитка… Больше не помню ничего, сударь… — парнишка смотрел перед собой круглыми пустыми глазами и раскачивался.
— Это был точно дракон? — засомневался Алекс. — Вы слышали шум крыльев или крик перед нападением?
— Нет, сударь, была полная тишина…
— Это, однако, странно… Может, вы забивали курицу или иное животное? Мясо жарили? Ведь что-то должно было его привлечь!
— Да какое мясо, сударь!!! Уж второй месяц куска мяса не видели… — воскликнул парнишка.
— Хорошо! Ладно. Может, вы шумели?
— Нет, тихо ехали. Я песню пел вполголоса только. И всё. — отозвался Фэн. — Не шумели мы, мы ж не чокнутые в неизвестных землях шуметь-то!
— А что за песня? — спросил устало Алекс.
— Песня-то? Да я ее сам сочинил… она сырая, правда, и рифма кое-где того… — распереживался парень.
— Господи, да мне не до рифм сейчас, я устал!! Ты сказать можешь, о чем песня? — воскликнул эрул.
— О любви… — буркнул Фэн и покраснел.
— Всё! — констатировал вампир. — Всем спать! Михась, ты дежуришь первым. Потом меня разбудишь! Фэн, ты сегодня не дежуришь, у тебя ребра. Но потом на жалость не рассчитывай!
Фэн кивнул и улыбнулся.
Вампир и спасенный трубадур легли на попону, прижались друг к другу, кутаясь в теплый плащ эрула.
Михась сидел у большой сосны, тихо ворошил костер и сторожко прислушивался к лесным звукам.
Пролетела сова, как призрак. Где-то наверху раскачивались и скрипели сосны.
На небе колюче мигали зимние звезды.
На маленький лагерь упала длинная холодная ночь…
Алекс курил, прислонясь спиной к теплому и шершавому стволу вековой сосны. Дым струился сквозь его ноздри, наполняя чужим тревожащим запахом утренний зимний лес. Дым вытекал через сжатые губы, которые еще недавно целовали прекрасные хищницы — бруксы. Дым танцевал вокруг длинных волос эрула, на которых холодно поблескивали лучи рассвета.
Эту идиллию нарушил, конечно же, Михась…
— Господин, а че это мы не торопимся сворачивать лагерь?! Эдак мы Люсьенку-то никогда не догоним, черт бы ее побрал! Конь под ней справный, резвый, а мы тут телимся!
Алекс с досадой затоптал окурок каблуком сапога:
— Ты, когда-нибудь, дашь мне спокойно покурить или нет?! — фыркнул он на воженого монаха, который споро и ловко собирал вещи после ночевки. — Кстати, про Люсьенку… Хорошо, что напомнил! Фэн, а, Фэн!! — окликнул трубадура эрул.
— Что, сударь? — спросил парнишка, доедая свой завтрак и переживая, что он от всех отстал и лагерь сворачивают без его помощи.
— Я понимаю, что испуг и все такое… — заговорил Алекс. — Но, попробуй вспомнить. В то утро, когда на вас напал «дракон», не проезжала ли мимо вас сисястая белокурая девица на вороном жеребце? На этих дорогах путников немного, ты мог ее и запомнить.
— Да-да, проезжала!! — закивал парнишка. — Она еще у Клауса спросила, верно ли она едет к подножию Нагорья.
— Ага! Отлично! Значит, мы на верном пути. Слышь, святоша! — окликнул вампир монаха. — Верной дорогой идем, товарищи!
— Верной-то, верной, да че телимся-то?! Догнали бы эту гадину, патлы бы ей выдрали, да коня бы отобрали, да и делов-то!! — заворчал юноша, суя в мешок закопченный дорожный котелок.
— Да мы, все равно, опоздали с погоней! — ответил эрул, присоединяясь к сборам. — Фэн, костер затуши! Вот смотри, Михась, что у нас выходит. Люсьенка сейчас на тракте, где полно вооруженных разъездов, бродят банды людей, отряды недобитых эльфов и прочий сброд. Если она не вполне тупая (а она совсем не тупая), то она остановится на первом крупном постоялом дворе и станет ждать прибытия торгового каравана, к которому и присоединится. Ибо в одиночку она рискует быть ограбленной и выипанной (прости, Фэн, но это жизнь). А первый крупный постоялый двор находится в Златиной Топи. Нам туда!
— Опять двадцать пять… — заворчал монах. — Слушайте, а че она сбежала-то? Отлично же в замке брукс было!
— Вы, что… жили в замке брукс?! — изумился трубадур.
— Да… — нехотя ответил эрул.
— А что же вы там делали?! Они вас пленили?
Алекс вздохнул. Помедлил. Ответил:
— Фэн, мы их трахали…
— Кого… трахали… брукс??!! — серые глаза Фэна стали просто огромными от удивления.
Михась усмехнулся в пробивающиеся усы.
— Да, Фэн. Брукс. — отчеканил эрул.
— Так ведь… они же… монстры… чудовища… как можно их… того?! — лепетал парнишка.
Михась не выдержал и засмеялся.
— Не ржать, казанова рыжий!!! — цыкнул вампир.
Вздохнул.
