Из внутреннего кармана сюртука он достал небольшой пистолет и погладил ствол.
Мадди ахнула, теперь уже встревожившись по-настоящему.
– Пожалуйста, не стреляйте! Как я уже говорила, мне не нужны ваши деньги. Это правда!
– Перестань распускать сопли. – Данем опустил оружие. – Просто я хочу тебе напомнить, кто здесь хозяин. Ты останешься в живых, если будешь послушной. Корабль скоро подойдет.
– Корабль?
– Я отправлю тебя куда-нибудь подальше, чтобы ты никогда не смогла потребовать своей части наследства. Пиджин будет твоим провожатым.
Мужчина с фонарем злобно ухмыльнулся, глядя на нее.
Тревога снова захлестнула Мадди, хотя она и старалась изображать смирение. Альфред лгал ей. Он бы никогда не рискнул оставить ее в живых. Из страха, что она может вернуться. Вероятно, он проинструктировал Пиджина: приказал бросить ее в холодные черные воды, как только корабль отойдет подальше от берега.
– Где… где мы? – спросила она. – Сколько сейчас времени?
– Скоро рассвет. Мы в небольшом поместье нашего деда, на побережье в Сассексе. – Лицо Альфреда исказилось в глумливой усмешке. – Какая досада, что ты не станешь его владелицей – как и других земель деда.
Мадди лихорадочно размышляла. Ее кузен был настроен весьма решительно, а ждать помощи от Нейтана не приходилось. Даже если муж поймет, что ее похитили, он никогда догадается, где именно ее искать. Она могла рассчитывать лишь на себя одну.
И тут ее осенило; она нашла, как ей казалось, идеальное решение, которое могло удержать Альфреда от расправы над ней.
– Вам не нужно угрожать мне, – сказала она. – Я с радостью отпишу вам мою часть наследства.
– Что? Не болтай глупости.
– Я говорю правду, уверяю вас. Нейтан дал мне более чем достаточно средств. К тому же мне не нужны кровавые деньги от герцога. Вы ведь знаете, как он обошелся с моей матерью…
– Ты лжешь, – процедил Данем.
– Нет, это правда. И я готова подписать любой документ. – Придав лицу выражение искренности, Мадди подалась вперед. – Подумайте хорошенько. Это даже сыграет вам на руку. На сегодняшний день наследство поделено на три части. Если я исчезну, то вы с Тео снова получите по половине. Но если я останусь и отпишу вам свою часть, то в таком случае вам достанется две трети.
Брови Альфреда поползли вверх. Он отвел от Мадди взгляд своих водянисто-голубых глаз – как будто взвешивал возможные последствия. И на лице его явственно проступило выражение алчности. Вероятно, наследство и впрямь было огромным.
Тут он вновь взглянул на пленницу.
– Я вижу тебя насквозь. Ты намерена рассказать Роули, что я похитил тебя. Он начнет преследовать меня и добьется отмены договора.
– Нет! Мы с Нейтаном поссорились. Я сказала ему, что ухожу из Гилмор-Хауса. Он, возможно, даже не подозревает, что меня там уже нет.
На сей раз ей не пришлось притворяться и изображать страдания. Даже если Герти сообщит Нейтану, что его жена пропала, он, скорее всего, решит, что она просто решила съехать пораньше.
Альфред сунул пистолет в карман и принялся мерить шагами комнату.
– Я не понимаю, как вопрос можно решить законным образом, – проговорил он минуту спустя.
– Почему бы и нет?! – воскликнула Мадди. – Нам нужно побыстрее вернуться в Лондон. Уверена, что мы можем прибыть туда еще до полудня. Как только ваш поверенный составит документы, я подпишу их. Обещаю.
Несколько мгновений кузен внимательно смотрел на нее. Мадди выдержала его взгляд в надежде и мольбах, что он согласится.
– Ладно, хорошо, – сказал он. – Но я привезу бумаги сюда. Пиджин присмотрит за тобой, пока меня не будет.
Мадди судорожно сглотнула и взглянула на человека с лампой. Тот ответил ей ухмылкой, обнажившей чернеющие дыры вместо нескольких зубов. Боже, она не могла остаться в обществе этого безжалостного головореза!
Но Альфред уже направился к двери.
– Постойте, пожалуйста! – взмолилась Мадди. – Если оставляете меня здесь, то, по крайней мере, хотя бы развяжите. У меня онемели руки, и когда вы вернетесь, я буду не в состоянии что-либо подписать.
К ее величайшему облегчению, Альфред кивнул Пиджину. Тот, склонившись над ней, развязал веревки. Освободившись, Мадди принялась растирать запястья, делая вид, что ей ужасно больно. Потом ссутулилась на стуле и понурилась, изображая покорность и смирение.
Через несколько секунд дверь закрылась, и в замочной скважине повернулся ключ. Затем послышались удаляющиеся шаги.
Мадди вскочила со стула и осмотрелась. Нужно было срочно найти какой-то выход. Сначала она толкнула дверь, чтобы проверить, сработал ли замок. Дверь не поддалась. Тогда она метнулась к окну.
К ее огорчению, створки заело. Она трясла их изо всех сил, затем била ладонью по защелке до тех пор, пока рама с громким скрипом петель не распахнулась. Мадди замерла в испуге и оглянулась на затемненную дверь. К счастью, шагов она не услышала.
Распахнув окно пошире, Мадди перегнулась через каменный подоконник. Рев волн раздавался теперь гораздо громче. В лицо ей ударил ледяной ветер. Взошедшая луна разметала по бескрайности черных вод тысячи бриллиантов.
Взглянув вниз, Мадди в ужасе отпрянула.
