Ринка опустила взгляд. Внутренний голос подсказывал, что смотреть этому эльфу в глаза неразумно и даже опасно.
– Хорошо, – она сцепила пальцы. – Я сделаю, как вы скажете. У меня же нет выбора, да?
– Я рад, что вы меня поняли.
Он ждал, что она последует за ним, но девушка даже не шелохнулась.
От собственной смелости, граничившей с сумасшествием, у Ринки внутри все перевернулось. Эти двое могут уничтожить ее щелчком пальцев. Но не уничтожат. Она им слишком нужна. Они не посмеют тронуть и волос на ее голове.
«Ваша жизнь для нас бесконечно ценна…»
Кусочки мозаики сложились в картину. И внезапно девушку охватило спокойствие. Теперь она знала, что делать.
– Только один вопрос, и я пойду, куда скажете, сделаю все, что скажете.
Лиатанари шагнул к ней:
– Вы не в том положении, чтобы торговаться, аэри.
– Подожди, – Тессиль остановил его, удержав за плечо. Потом глянул на Ринку, но уже без прежнего участия. Цепко, внимательно. – Только один вопрос. Я отвечу.
Она положила руку на ожерелье. Вопросов была целая куча, все они тревожили и пугали ее. Но на один из них она хотела знать ответ прямо сейчас.
– Мой брак… Брентаррин Арнбранд сочетался со мной божественным браком. Он… еще в силе?
Лиатанари нахмурился, отступая. Тессиль улыбнулся:
– Браки, заключенные в человеческих храмах, здесь не имеют силы. Тем более, вы с ним тоже не люди.
Да, именно это сказал ей и Брент. Он знал об этом, знал, что их брак недействителен, и потому не предъявлял права на ее тело? Но зачем же тогда надел ожерелье? И почему не снял его, уходя…
Видимо, последний вопрос отразился у нее на лице. Потому что Тессиль внезапно протянул руку и коснулся сверкающей монетки. Ринка много раз пыталась разглядеть, что за узор выбит на них, но так и не поняла.
– Мы договаривались, что я отвечу только на один вопрос, – заговорил Красноволосый, глядя на Ринку с жалостью. – Но так и быть, отвечу и на второй. Это действительно брачное ожерелье, оно принадлежит правящей семье Эльвериолла и не имеет к уркху ни малейшего отношения.
– Что? – она вздрогнула и вскинула на него затравленный взгляд.
– Это парные артефакты, древние и мощные, связывающие членов дома Каламрис с их половинками и дающие им одну жизнь на двоих.
Голос красноволосого эльфа отдалился, его перекрыл назойливый шум, возникший в ушах.
Ринка потрясла головой. Нет, это не может быть правдой. Брент ее обманул. Надел ей на шею брачное ожерелье, чтобы скрепить союз. Только забыл сказать, что они не супруги и никогда ими не будут. Что он спас ее для кого-то другого, не для себя. И что он всего лишь добросовестный исполнитель чужой беспощадной воли.
– Значит, я все-таки замужем? – Она рассмеялась. Тихо, безрадостно. – Только мой муж вовсе не Брент, так ведь?
– Так.
– И… с кем же я связана?..
– Узнаете, если войдете сюда.
Переступив последнюю ступеньку, Тессиль подошел к дверям, ударил три раза, вслушиваясь в царящую внутри тишину, а потом осторожно толкнул.
Одна створка медленно отворилась, в образовавшуюся щель потянуло запахом лекарственных трав и благовоний.
Ринка пошатнулась, хватаясь рукой за перила.
– Не бойтесь, аэри, здесь вам ничего не грозит, – раздался хмурый голос Лиатанари. Беловолосый аэр сжал ее плечи. – Но вам пора познакомиться с кое-кем.
***
В комнате было темно и тихо. Так тихо, что Ринка слышала собственное дыхание.
Плотно задернутые шторы, удушающий запах ладана и сандала. Она не сразу поняла, что это спальня. Только когда Тессиль вытянул руку ладонью вверх, и над его пальцами вспыхнуло красноватое пламя.
Магический светлячок разогнал тьму и осветил огромную кровать, стоящую в центре. В такой кровати спокойно могли разместиться десять взрослых мужчин, но сейчас в ней лежал только один.
Ринка увидела изможденное лицо, утонувшее среди взбитых подушек. Бледное, словно морская пена, с глубоко запавшими щеками и заострившимся носом.
Это был эльф. Молодой и, вероятно, когда-то очень красивый. Но сейчас его красоту и молодость съела болезнь.
Длинные высохшие руки лежали поверх одеяла. Черные волосы эльфа, аккуратно расчесанные чьей-то заботливой рукой, еще больше оттеняли его болезненную белизну. Шелковая сорочка казалась слишком большой, в широком вороте торчали птичьи ключицы. На тонкой шее выделялся кадык. А под ним слабо поблескивал серебряный обруч. Такой же, как у нее, только без глупых монеток.
Лиатанари обошел пораженную девушку и опустился на колени перед кроватью. Осторожно сжал пальцы больного.
– Эльканэ, – его голос был полон страдания, – посмотрите, кого мы привели.
Черные ресницы дрогнули, поднимаясь. Под ними тускло блеснули белки.
И Ринка застыла, не в силах шагнуть ни вперед, ни назад.
Это был взгляд мертвеца. Существа, чья душа давно и безнадежно болталась на Грани. Того, кто смирился со своей участью и хотел лишь одного – чтобы его отпустили.
С видимым усилием больной разлепил пересохшие губы:
– Зачем…
– Так надо, эльканэ. Вы нужны Эльвериоллу.
Тот тихо выдохнул.
