Собственное тело содрогнулось, исторгая рыдание. Чья-то ладонь опустилась ей на плечо. Ринка вздрогнула, вскинула голову, и… словно очнулась.
В спальне было светло. Подоспевший Лиатанари успел распахнуть шторы, раскрыл створки окна и впустил утренний свет.
А еще стояла гнетущая тишина.
Рука на плече девушки сжалась. Не сильно, но достаточно, чтобы Ринка вышла из оцепенения и повернула голову.
За спиной стояли Брент и Рив. Оба мрачные, хмурые, с усталыми взглядами. Они смотрели на кровать поверх ее головы. Смотрели так, что Ринка похолодела. Сглотнула подкатившую к горлу тошноту и тихо выдохнула сквозь зубы.
В распахнутых дверях мялись гвардейцы, виновато переглядывались, сжимая бесполезные мечи.
– Что… что произошло? – прохрипела девушка, не узнавая собственный голос.
– Ты спасла его в очередной раз, – пояснил регент.
– Но этим только сократила жизнь вам обоим, – угрюмо добавил уркх.
– Что?!
От неожиданности она забыла про собственную слабость и попыталась вскочить. Ноги подогнулись, заставляя со стоном рухнуть назад.
Брент придержал за локоть, помог занять кресло и только потом пояснил:
– Это проклятье. Отдавая эльканэ свою кровь, ты лишь укрепляла связь между вами. Теперь он живет только благодаря твоей жизненной силе – ты источник, который питает его. Ты делишь свою жизнь на двоих.
– И… это плохо?
Уркх бросил на Ринку нечитаемый взгляд:
– Как посмотреть. Ваша связь почти неразрывна. Если умрет он – умрешь и ты.
От этих слов, сказанных так запросто, словно речь шла о вечерней прогулке, ей стало дурно. Перед глазами все поплыло, в горле появилась резкая горечь. И Ринка внезапно подумала, что эта слабость стала такой привычной, что она почти перестала ее замечать.
А ведь она никуда не девалась. Затихала на время, копилась, чтобы однажды напомнить ей, что за все в этом мире нужно платить. И что у жизни эльканэ есть цена.
Ринка посмотрела на принца. Тот лежал бледный, как полотно, вытянувшись на кровати всем телом. Почти мальчишка, несмотря на прожитые годы. Ничего не видевший и не знающий, кроме этой спальни и бесконечной борьбы со смертью. Слабое подобие короля.
Подчиняясь порыву, она протянула руку и провела по его лицу. Пальцы дрогнули, касаясь полупрозрачной кожи, под которой билась слабая жилка.
– Я не хочу, чтобы он умер, – призналась чуть слышно. На глаза набежали слезы, но Ринка смахнула их и уже тверже добавила: – Он должен выжить! Я не могу позволить ему умереть.
Странно, но за это короткое время он стал ей по-настоящему дорог, и сейчас она с беспощадной ясностью поняла, что не хочет его терять.
– Ты не всесильна, – хмуро напомнил Брент. – Однажды твои силы иссякнут.
– Мы можем этого избежать! – Рив старался держать лицо, но сквозь напускную невозмутимость проглядывали отчаяние и надежда. – Нужно лишь снять проклятье. Найти источник и нейтрализовать. Брент, ты же чувствуешь темную магию?
– Чувствую. Но я не маг и развеять заклинание не могу.
– Тебе и не нужно. Достаточно указать на источник.
– Тессиль! – встрепенулась Ринка. – Я уверена, источник при нем. Или он сам и есть этот источник.
Мужчины переглянулись. Брент поднял голову, словно вслушиваясь во что-то, слышное лишь ему одному, и задумчиво произнес:
– Сейчас источника нет во дворце. Нити обрываются возле западной стены, где калитка в сад. Дальше я ничего не вижу.
– Тессиль тоже исчез. Я приказал страже обыскать всю столицу и доставить его сюда.
Вздохнув, Ринка устало потерла виски.
– Что, если он догадался обо всем и сбежал?
По лицу беловолосого проскользнула хищная ухмылка:
– Далеко не сбежит. Я закрыл границы Луаризель. Никто не войдет и не выйдет, пока мы не найдем его.
– Но его бегство говорит само за себя, – заметил Брент. – Аэри права. Герцог Тессиль связан с нападением на карету, а значит и с илитиири Стальных холмов. И целью нападения был Луннар. В чужих руках родовая реликвия станет бесполезным камешком, но кто-то очень не хотел, чтобы этот камешек попал в столицу.
– Почему же раньше не забрали его? – удивилась девушка. – Любой мог бы отобрать камень у старика!
– Как бы не так, – хмыкнул Рив. И признался: – После казни Алиэрна все его подданные были расселены, и я поставил магический барьер на то, что осталось от замка. Не хотелось, чтобы там рыскали мародеры или другие темные личности. Особенно илитиири. Они любят места насильственной смерти и частенько используют их для своих ритуалов. А старик, о котором вы говорите… – эльф на секунду задумался. – Он был единственным, кто отказался уходить с остальными людьми. Мы пытались забрать его силой, но он вырвался и убежал. Спрятался в развалинах, и я приказал не трогать его. Что взять с безумца? Правда, тогда он стариком еще не был, вполне крепкий мужчина.
Его прервал тихий стон. И все трое, встрепенувшись, уставились на эльканэ.
Эландриль медленно разлепил ресницы. Обвел присутствующих затуманенным взглядом и слабо спросил:
– Господа… чем обязан?
Его глаза задержались на Ринке, тонкие губы осветила улыбка, а потом взгляд наткнулся на каменное лицо Брента.
