Ринка ждала, что та опять окажется запертой на замок. Но стоило к ней прикоснуться, как массивная створка из узорчатого палисандра легко поддалась. И тут же девушку кто-то грубо толкнул в спину, едва не сбивая с ног.
Она захлебнулась испуганным вскриком. Забилась в чужих руках норовистой лошадкой.
Чьи-то пальцы впились в плечо, дернули, вжимая спиной в грудь неизвестного. А потом жесткий локоть зажал ее горло.
Что-то острое и холодное скользнуло по коже.
Ринку бросило в дрожь.
Она вытянулась в струну. Инстинктивно привстала на цыпочки, вытянула шею и скосила глаза.
Но кроме рук в черных перчатках, переходящих в черные рукава, ничего не увидела. Нападавший, кем бы он ни был, в одной руке сжимал узкий стилет. Его острие вонзилось ей в горло, в опасной близости от того места, где заполошно билась жилка.
Она попыталась послать мысленное внушение, и тут же кончик лезвия вошел в ее плоть сильнее.
Нападавший не собирался шутить.
– Даже не вздумай! – прошипел он ей на ухо.
Горло девушки сжалось от паники. Она узнала этот голос!
– Что вам нужно? – пролепетала, лихорадочно думая, что теперь делать.
– Иди вперед. И ни звука. Я не хочу убивать тебя до того, как увижу глаза эльканэ.
Дюк Тессиль втолкнул ее в двери.
В один момент она успела охватить взглядом всю спальню. Увидеть полоску света между неплотно задернутых штор, желто-зеленых светляков под потолком, самого Эландриля…
Тот сидел, обложившись подушками. Что-то читал. Красивый и строгий, в белоснежной рубашке с кружевными манжетами, с чуть распахнутым воротом, под которым виднелась гладкая грудь – настоящий эльфийский принц. Такой, каким его представляют девчонки в своих мечтах.
Ринка впилась в него отчаянным взглядом, отмечая все мелочи.
Черные волосы обрамляют точеное лицо, оттеняя белизну кожи. Из-под полуприкрытых век, осененных смоляными ресницами, мягко мерцают рубины глаз…
Их взгляды столкнулись.
Ринка запнулась. Глаза эльканэ моментально расширились. Она ударилась носком о порожек, сглотнула болезненный стон.
Книга выпала из его рук.
– Ринкьявинн! – Эландриль дернулся ей навстречу. И застыл, наткнувшись на рыжеволосого эльфа у нее за спиной.
– Давайте без драм, эльканэ, – процедил Тессиль. – Оставайтесь на месте.
Он рывком поставил Ринку на ноги. Стилет угрожающе впился ей в шею.
Эландриль сглотнул подступивший комок. Кадык дернулся на его шее, глаза потемнели. А потом принц с силой стиснул руки и глухо проговорил:
– Что тебе нужно? Тебе ведь что-то нужно, я прав? И уж точно не жизнь этой девочки.
Тессиль усмехнулся:
– Ты, как всегда, читаешь мои мысли. Но вот в чем беда: я давно научился скрывать их – это первое, чему обучают в храме Эргаты. А ты ничего так и не понял. Потому что ты жалкий напыщенный сноб, такой же, как твой папаша. Точнее, – его рука дрогнула, и лезвие царапнуло шею Ринки, – наш общий папаша.
Ринка застыла, боясь сделать вдох. Теплая кровь потекла из пореза, ее сладковатый запах ударил в нос.
Взгляд Эландриля зацепился за блеск клинка. Принц напрягся, готовясь к прыжку. На щеках заходили желваки.
Он перевел взгляд на Тессиля:
– Ты совершаешь ошибку! – произнес медленно, внятно, глядя ему в глаза. – Отпусти ее, и мы спокойно поговорим.
Рыжеволосый понятливо хмыкнул:
– Тянешь время? Напрасно. Вся дворцовая стража занята. Никто не придет.
Ринка невольно прислушалась. Но за стенами спальни царила зловещая тишина.
Внезапно ее разорвал пронзительный крик, а затем будто рухнула невидимая плотина. Звуки боя ворвались в комнату, заполнили воздух, заставили девушку вздрогнуть. Совсем рядом звенела сталь, что-то с грохотом падало, хрипело, рычало, раздавались команды. Она выцепила из какофонии звуков голос Лиатанари. Как всегда, нечеловечески хладнокровный, уверенный.
А потом все так же внезапно смолкло. Будто кто-то захлопнул дверь.
И в наступившей тишине Тессиль заговорил:
– Танатаэль не хотел, чтобы я родился. Сын светлого эльфа и темной жрицы – насмешка судьбы, проклятье хрустального трона. Он приказал матери избавиться от меня, пока я был в ее чреве. И быстро забыл. Любовь королей так скоротечна! Но она поступила иначе. – Его голос упал до свистящего шепота. В нем прорезались горькие нотки. – Она дала мне жизнь, заплатив за нее своей. Жрицы Смерти должны быть невинны! А она нарушила волю Эргаты!
Он зашипел, выпуская воздух сквозь зубы.
– Меня приняла Рейоль. Посвятила Эргате. Сделала воином Смерти. Я поклялся памятью матери, что займу трон, который принадлежит мне по праву! Но сначала…
Его рука резко взлетела. Стилет сверкнул в желто-зеленом свете огней.
– Сначала я уничтожу все, что ты любишь.
Ринка зажмурилась.
«Вот и все», – мелькнула в голове нелепая мысль.
Она сжалась, ожидая удара, уже представляя, как сталь войдет в ее плоть, разрывая мышцы и кости. Проникнет до самого сердца. Пронзит его, оборвет её жизнь… А с ней и жизнь Эландриля…
Но этого не случилось.
Эландриль прыгнул раньше.
Как отпущенная пружина, эльфийский принц взвился в воздух. В его руках сформировался туманный клинок, рубанул, выбивая стилет из рук Тессиля. Тот со звоном упал.
