– Ты сильный маг, светлейший аэр, но тебе не дано видеть линии жизни. Нет никакого проклятья. Твой принц абсолютно здоров, только сильно ослаблен. Немного времени, хорошая еда, подпитка магией – и все восстановится.
– Как это нет? – Рив побледнел. – Но я же сам видел!..
– Ты видел не то, что было, а то, что тебя заставили видеть. Слышал не то, что тебе говорили, а то, что тебя заставили слышать. Ты верил в то, что тебе внушили. Эльф-полукровка продал свою душу Эргате и заключил с ней союз. Твой принц стал каналом, через который он тянул силы Эльвериолла. Не будь они одной крови, у отступника ничего бы не вышло. Но теперь он мертв, и канал оборвался.
Словно в ответ на эти слова Эландриль застонал.
– Эльканэ! – Рив склонился над ним. – Как вы?
– Голова раскалывается… – принц потрогал свой затылок, на котором наливалась свежая шишка. – А так… – он прислушался к себе. – Стало легче дышать. Будто мельничный жернов скинул.
– Я… я ничего не понимаю… А как же кровь? – Рив обернулся к Ринке. Девушка поднялась и стояла рядом с шаманом, наблюдая за его действиями. – Кровь истинной суженой. Разве не она должна была вылечить эльканэ?
Шаман колдовал над сыном. Но бросил через плечо:
– Вылечить? Это вряд ли. Сделать еще уязвимее – да. Кровь создает неразрывные узы.
– Боги! – Эльф со стоном схватился за голову. – Где были мои глаза?! Я впустил змею в сердце Эльвериолла!
– Темные жрицы плетут тонкие сети, – заметил шаман. – В них легко попасть, а выбраться почти невозможно. И этот несчастный… – он кивнул на тело Тессиля, изломанной куклой лежащее в луже крови. – Он тоже жертва.
– Ты его еще пожалей! – рыкнул Рив и запнулся.
Ему вдруг стало больно. Так больно, что он, уже ни о чем не думая, опустился на колени рядом с телом красноволосого эльфа. Запоздалое раскаяние охватило его.
Не увидел. Не заметил. Не предостерег.
Был глух и слеп.
Или хотел быть глухим и слепым? Ведь это удобно…
Горло Рива сжалось от захлестнувших эмоций. Он протянул дрожащую руку, отвел с лица Дюка потускневшую, слипшуюся от крови прядь.
– Мы же… мы же были как братья. Неужели он так хотел власти?
– Не он. Те, кто стояли за ним. Темные сети опутали его душу. Эргата взрастила в нем жажду мести, алчность и честолюбие. Никто не рождается с ядом в сердце. Даже самое темное исчадие Мрака.
– Теперь это не имеет значения, – заговорил Эландриль. – Он мертв, значит, мы никогда не узнаем правды. Вряд ли стоит приглашать некроманта, чтобы допросить мертвеца.
– Но Ваше Высочество…
– Хватит, – эльканэ внезапно поднялся и сел. Сморщился от дискомфорта, но все-таки расправил плечи и посмотрел на регента так твердо, как никогда до этого. – Я направлю в Стальные холмы карательный отряд и заставлю жриц Эргаты расплатиться за зло, которое творилось по их вине. Никто не смеет угрожать Хрустальному трону. Но сейчас у нас есть дела поважнее.
Рив дрогнул под этим взглядом. Дрогнул и отступил, обнаружив, что перед ним не слабый болезненный мальчишка, которого можно отодвинуть с пути, а наследник престола. Теперь, когда Дюк мертв, а чары рассеялись, Эландриль внезапно стал тем, кем должен был стать еще шестнадцать лет назад.
Королевская кровь напомнила о себе.
– Этот уркх, – эльканэ указал на Брента, – рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня. Он достоин того, чтобы выжить.
Эландриль перевел взгляд на шамана и с чувством добавил:
– Я обязан твоему сыну тем, что дышу сейчас. Проси, чего хочешь. Я сделаю все, что смогу.
– Тогда, позвольте мне забрать его, эльканэ. Родная земля – лучший лекарь.
– Я пойду с вами! – повторила Ринка с безрассудным упрямством. – Я хочу быть рядом с ним. После всего… что случилось…
Вспомнив пережитый ужас, она захлебнулась отчаянием, но тут же взяла себя в руки и твердо закончила:
– Я не оставлю его одного! Не просите об этом!
Рив дернулся что-то сказать. Его лицо исказилось, глаза засверкали едва сдерживаемым возмущением. Где это видано, чтобы эллевиан самого эльканэ так убивалась по какому-то уркху?! Что эта девчонка себе позволяет? Да еще в присутствии суженого!
Но Эландриль поднял руку, и беловолосый захлопнул рот, не издав ни звука. Принц посмотрел на шамана:
– Сколько тебе нужно времени, чтобы поставить его на ноги?
– Три дня, – тот поклонился. – Через три дня он либо вернет себе человеческий облик и исцелится, либо… – он сделал говорящий жест.
– Значит, три дня.
Взгляд Эландриля задержался на Ринке.
– Я тебя услышал, – произнес эльфийский принц с видимым усилием. Слова давались ему тяжело. Казалось, каждое он выталкивает из себя вместе с кровью. Но у него было достаточно времени, чтобы подумать. И чтобы принять решение. – У тебя есть три дня. Потом ты вернешься.
– Спасибо, – прошептала девушка едва слышно. Ее сердце облегченно забилось.
Эландриль кивнул Риву, и тот, не смея перечить, активировал новый портал.
– Боюсь, как бы вы не пожалели о своей доброте, – проворчал Рив, когда строптивая троица исчезла в сиянии. – Я все понимаю, но это уж слишком!
Эльканэ бросил на него нечитаемый взгляд и ровно, без единой эмоции произнес:
