– Еще писатель! – фыркнула Карина. – Выйдут дети и прочтут стихи о мамах – каждый по четверостишию. Их завуч в школе подберет, заставит заучить, сама же прочитает другое стихотворение целиком. Потом станцуют детки, а я спою, вот, получается, и весь концерт. Раньше ребята помогали, гораздо больше было номеров, но их забрали в армию, – она вздохнула. – Так что споешь вот этот «свей» и что-нибудь со мной дуэтом. Еще мы можем станцевать, к примеру, танго.
– Я не умею! – испугался Кир.
– Петь тоже не умел, – Карина хмыкнула. – А вон как выводил! У меня на сердце так сладко стало. Еще стихотворение прочтешь, к примеру, из Асадова.[4] У меня есть его сборник. Сегодня все разучим, а завтра – генеральная репетиция, общий прогон концерта.
– Мне завтра маму в церковь нужно отвезти, – сказал ей Кир.
– Успеешь! – хмыкнула Карина. – Там служба в девять начинается, а репетиция – в четырнадцать. Так, отыщи в пластинках танго…
Домой Кир возвращался поздно вечером. «Запорожец» неспешно ехал по заснеженной грунтовке, светили фары, на поворотах выхватывая из тьмы стволы деревьев, а в голове крутились слова песни, которую ему назначила для исполнения Карина, решив, что Sway будет мало:
Однако беды Кир не ощущал – наоборот. Его ладони, теперь сжимающие руль, как будто вновь лежали на гибкой талии Карины, держали тонкую ладошку. Ее дыхание щекотало шею Кира. Да что же с ним? Кир этого не понимал, но чувство ему нравилось…
[1] Автор не знает точно, было ли такое в то время, но разговоры ходили.
[2] Пачакай хвилинку! – Обожди минуту! (бел.)
[3] Нядзеля – воскресенье (бел.)
[4] Поэт Э.А. Асадов, фронтовик, потерявший зрение в боях за Севастополь в 1944 году, был чрезвычайно популярен в СССР, особенно, у женщин. Простые и сентиментальные его стихи находили отзвук в их душах. Но в литературных кругах его творчество не ценили. Короче, Стас Михайлов того времени.
[5] Стихи Дмитрия Иванова.
3.
Концерт прошел под бурные аплодисменты, что очень удивило Кира. Прогон его не впечатлил – самодеятельность, к тому же деревенская. Школьники прочли стихи, а после станцевали польку, Карина с Киром пели – соло и дуэтом и танцевали танго. Если бы не девушка, не стал бы Кир участвовать в этом безобразии, но отказать Карине он не мог. К тому же председатель попросил…
Перед прогоном, в воскресенье, Кир свозил мать в соседнее село, где находилась церковь. Неказистая, деревянная, она ничуть не походила на собор Василия Блаженного или другие храмы, которые он видел раньше. Но верующих было много – они заполнили всю церковь. Преобладали в пастве пожилые женщины, имелись также старики, а молодых людей, как некогда в костеле, Кир не заметил. Священник тоже оказался старым – седым, в морщинах, и только дьякон – мужчиной лет пятидесяти.
Чтобы не скучать в машине, ожидая мать, Кир слушал службу в храме. Встав в уголке недалеко от входа, он наблюдал за верующими и священником, но это скоро надоело. Расслабившись, он думал о Карине – это куда приятней. Он вспоминал ее глаза, лицо, точеную фигурку – и сердце наполнялось сладким чувством. Во время репетиции и после, когда Кир провожал девушку к дому, он попытался разузнать о ней побольше. Карина и не слишком-то таилась, как видно, записав его в приятели. Так Кир узнал, что по отцу она армянка, поэтому Карина Айковна. А вот фамилия от матери – Клинцевич. Из-за чего так получилось, Кир расспрашивать не стал – неловко, но сообразил, что родители Карины, скорей всего, расстались. В художественной самодеятельности Карина участвовала в школе, затем – в училище. Любит петь и танцевать, вдобавок – физкультурница. У нее есть лыжи, на которых Карина ходит, когда есть время. А в ФАПе она махала ножками над спинкой стула, разминаясь после того, как день сидела. Кир вспомнил эти ножки и вновь почувствовал, как в сердце потеплело. Какая же она красивая! Вдобавок – умная, веселая, живая.
«Влюбился что ли?» – думал Кир, сам поражаясь этим чувствам. Старый медик, сидевший в юном теле, был удивлен, поскольку ранее считал, что на такое не способен – у него все отгорело и покрылось пеплом. Но сущность настоящего Чернухи, погибшего и воскрешенного под дубом, бунтовала, не соглашаясь с циником-врачом. Как видно, личность Константина не исчезла полностью со смертью и проявлялась так. Ведь сохранилась его память, пускай не полностью? Скорей всего, что их сознания слились в единое, и вот сейчас в нем проявлялся Константин Чернуха, а не Кир Тайгер, медик-инженер второго ранга, и в прошлом – врач штурмового батальона войск Республики из Обитаемых миров.
Сопротивляться этим чувствам Кир не стал – зачем? Они приятны. А дальше – как получится… Тем временем закончилась литургия, и верующие, исповедавшись и причастившись, покидали церковь и с ними – мать.
– Хатя бы крест пацелавав, – сказала сыну за дверями храма.
