– В шкафу лежат, – Карина указала, – как и другие инструменты. Найдешь. Истории болезни ты будешь заполнять?
– Да я не знаю как, – пожал плечами Кир. – Не делал это прежде. К тому ж, наверное, и права такого не имею – я в ФАПе не работаю.
– Тогда возьми в столе листки бумаги, записывай имя, отчество, фамилию больного и год рождения. Диагноз и рекомендации. Я после все в истории перенесу. Все, занимайся, а я пошла – там люди ждут.
Карина выпорхнула, а Кир снял куртку и надел халат, после чего проинспектировал шкафы и удивился. У неизвестного ему Филипповича оказался богатый инструментарий для операций – скальпели, зажимы, расширители, иглы и хирургические нити. Плюс инструменты для оториноларингологии, включая и рефлектор лобный. Лекарств же – скудный выбор, но в достаточном количестве. Кир взял тонометр и, примостив на шею фонендоскоп, выглянул в приемную.
– Кто тут по очереди? Заходите…
И покатилось. Поначалу, пока Кир не освоился с незнакомыми ему приборами, он тратил на больного много времени, но дальше понеслось. Манжету на руку пациента, накачиваем грушей воздух, мембранная головка прижата к артерии на сгибе локтя. Выпускаешь воздух и следишь за стрелкой на манометре. Первый удар в наушниках – давление систолическое, второй – диастолическое. Верхнее и нижнее, как говорят в народе. Так, женщина, у вас давление повышенное – 165 на 90. Получите таблетку каптоприла, положите под язык и держите, пока рассосется. Впредь принимайте самостоятельно, когда почувствуете себя плохо. В аптеке продается без рецепта. Следующий! Что с мальчиком? Температура, боли в горле? Измерим и посмотрим. Миндалины воспалены, но гнойников не вижу – обычная ангина. И температура 37,2. Сейчас я смажу миндалины раствором Люголя, а дома полоскайте горло отваром из ромашки – раз пять за день. На улицу не выпускать, пока боль в горле не пройдет. А то опять промочит ноги… Так, следующий, заходите…
В последующие два часа Кир принял полтора десятка пациентов. Увлекшись, он потерял счет времени, и очень удивился, когда вместо очередного пациента в кабинет зашла Карина.
– Случилось что? – спросил ее с тревогой.
– Ага, – Карина улыбнулась. – Больные кончились. Ты скольких принял?
– Да, вроде, восемнадцать. А что?
– Да без тебя я бы с ними до восьми сидела, – Карина хмыкнула. – Что делал?
– Вот, записал, – Кир протянул листки бумаги.
Она взяла их и пробежала текст глазами.
– Вскрывал фурункулы?[2] – вдруг ахнула. – Что, в самом деле?
– А что тут сложного? – пожал плечами Кир. – Режешь бугорок и удаляешь стержень с гноем. После того как рана стала чистой, смазываешь йодом и закрываешь пластырем с салфеткой. Делов-то.
– Так можно занести инфекцию! Я не рисковала. Советовала теплые компрессы, чтобы гной сам вытек.
– Это долго и небезопасно. При больших фурункулах возможен сепсис, если их не удалить. А мне больной попался сложный – высокая температура, слабость.
– Я бы отправила его в районную больницу.
– Когда бы он туда доехал… Он уже на грани был. А так больному стало лучше уже по окончанию операции.
– Будем надеяться, что он поправится, не то меня с работы выгонят, – она вздохнула, – за то, что допустила постороннего к приему пациентов, а он кому-то навредил.
– Не беспокойся – не прогонят, – Кир улыбнулся. – Только спасибо скажут – меньше работы для врачей в больнице. Ладно, у тебя есть в ФАПе чайник и заварка?
– Да, а что?
– Есть хочется. Я привез конфеты и печенье. Есть шоколадки.
– Гм, – она задумалась. – Я вообще-то собиралась поужинать дома.
– Там баба Катя, при ней не поговоришь.
– Ладно! – она тряхнула головой. – Доставай свои конфеты! И шоколадки не забудь – я их люблю…
За чаем просидели долго. Болтали, Кир шутил, Карина вспоминала случаи из практики. Внезапно хлопнула себя по лбу.
– Совсем забыла! Помнишь хулигана, который приставал ко мне танцах, а ты его потом побил?
– Помню, – насторожился Кир.
– Он умер.
– Как? – Кир сделал вид, что удивлен.
– Замерз на улице. Напился и улегся на дороге. И все.
– Ты точно знаешь?
– Конечно! – Карина фыркнула. – Меня ж к нему позвали – разбудили в семь часов. Я быстренько оделась, прибежала, а он уже окоченел. Лежал недалеко от дома бабы Кати в переулке. Какая ему помощь?
– Что было дальше?
– Позвали участкового, он дальше этим занимался. Из райцентра приехала милиция и, вроде бы, прокуратура. Люди говорят: что-то там искали возле трупа, но ничего не обнаружили. Еще бы! Да там до их приезда полдеревни оттопталось – ходили посмотреть. И что искать? Ведь все понятно: напился, лег на дорогу и замерз. Не первый случай.
– Такое было?
– Прошлой зимой, еще с Филиппычем ходили. Пенсионер лег на дороге, а перед этим крепко выпил, ну, и замерз. Его еще потом машина переехала. Жуть! – Карина передернула плечами. – Зачем так пить?!
– А что тот уголовник делал возле дома бабы Кати? – поинтересовался Кир.
– Да кто же знает? Напился и бродил по улицам. Мне про него сказали: пил каждый день с дружками, в тюрьме сидел за кражи, мать избивал. Хоть и не принято о покойных говорить плохое, но люди только радовались тому, что он умер.
