Гальперин на мгновение задумался: доверить сложнейшую операцию непонятному хирургу, к тому же без диплома? Авантюра, которая могла закончиться большими неприятностями. Но та уверенность, с которой Чернуха говорил о предстоящей операции, и его диагноз свидетельствовали, что профессор имеет дело с опытным врачом. Пускай попробует. При первой же ошибке, пусть самой незначительной, Гальперин отстранит его, после чего закончит сам.
– Идемте в кабинет, – сказал Чернухе. – Вы мне расскажете план операции и для начала, как станете входить в брюшную полость…
К удивлению профессора и других хирургов, присутствовавших на операции и ассистировавших Чернухе и Гальперину, странный врач не совершил ошибок. Работал он уверенно, но осторожно, поэтому профессор сделал вывод, скальпель молодой хирург не держал в руках давненько. У тех, кто оперирует ежедневно, манера поведения за хирургическим столом другая. Но, тем не менее, вмешаться не пришлось – Чернуха не дал повода. Он оказался прав: опухоль проросла в желудок, и часть его врач удалил. Но это не беда: желудок – орган, который восстанавливается быстро.
– Что скажете об опухоли, Константин Васильевич? – спросил его Гальперин после операции, когда они вернулись в кабинет профессора, где вместе пили чай. – Как вы ее классифицируете?
– Скорей всего, что невринома,[2] – ответил молодой хирург. – Но очень редкий случай. Обычно их находят в головном мозге или позвоночнике, а тут еще гигантские размеры.
– Пожалуй, соглашусь, – кивнул Гальперин. – Новообразование весом в четыре килограмма… Кстати, очень заметно, что вы учились за границей. Методика другая, узлы вы вяжете иначе. Но эффективно несомненно – вы быстро справились. Я ожидал, что операция займет гораздо больше времени. Коллеги впечатлились. Диплом я вам, конечно, подпишу, но есть вопрос. Где собираетесь работать? Предлагаю – у меня на кафедре. С вашими способностями вы сделаете блестящую карьеру в медицине. Лет через пять вы защититесь у меня кафедре и станете кандидатом, а там и докторская за недалеким горизонтом.
– Спасибо, Яков Самуилович, – сказал Чернуха, – но у меня другие планы.
– Что, выбрали другую клинику? – нахмурился Гальперин.
– Нет, открываю частный медицинский кабинет.
– Вам это разрешили? – профессор изумился.
– Есть специальное постановление Совета Министров СССР на этот счет.
– Гм, – Гальперин пожевал губами. – Могу узнать причину? Если, конечно, это не закрытая информация.
– Нет, секрет, – Чернуха улыбнулся. – Слыхали про вакцину против меланомы?
– Слух доходил, – кивнул Гальперин. – В Москве ее сейчас испытывают. Говорят, что очень эффективная. Ждем не дождемся, когда и нам поставят.
– Я причастен к ее созданию.
– Вы? – Гальперин изумился. – Ее же в институте Гамалеи разработали.
– Но без меня не обошлось, – сказал Чернуха и захрустел печеньем.
Профессор вновь задумался. Что ж это получается? Как молодой хирург мог участвовать в создании вакцины? Ведь этим делом занимаются специалисты другого профиля. «Да он стащил рецепт у иностранных разработчиков и передал его СССР, – сообразил Гальперин. – Жил за границей, скорей всего, потомок русских эмигрантов. Теперь понятно, почему не говорит, где он учился, и из какой страны приехал. Ему здесь дали новую фамилию и имя, иначе иностранцы устроили бы грандиозный скандал. А так мы сами разработали вакцину – попробуй, придерись! Он молодец, конечно. Не стащи он разработку, мы это лекарство еще не скоро получили бы. И покупали б за валюту, а ее вечно не хватает…»
Как это ни странно, но Гальперин, несмотря на свою национальность, был ярым коммунистом и патриотом СССР. О переезде на историческую Родину и слышать не хотел. Во-первых, там своих врачей хватает, а, во-вторых, здесь он профессор и доктор медицины, плюс возглавляет кафедру. Его авторитет неоспорим, поэтому Гальперин может позволить себе фронду вроде отказа поставить свою подпись в дипломе этого Чернухи. Но в результате он познакомился с хорошим человеком и талантливым хирургом.
– Константин Васильевич, – спросил профессор, – не просветите: ваш частный медицинский кабинет – это особый случай, или такие разрешения получат и другие?
– Пока что первое, но и второе будет, как полагаю, – сказал Чернуха. – Грядут большие перемены. В стране раскрепостят инициативу масс.
– Вы это точно знаете? – сощурился Гальперин.
– Предполагаю, – уклончиво сказал Чернуха и встал. – Давайте подождем немного. Спасибо вам за угощение, Яков Самуилович. Пойду – жена заждалась. Я не предполагал, что пробуду столько в клинике.
– Константин Васильевич! – остановил его Гальперин. – У вас есть телефон? Да? Очень хорошо. Давайте обменяемся номерами. Вдруг будет интересный случай, и вы согласитесь участвовать в диагностике и последующей операции.
– Да нет проблем, – сказал Чернуха.
«Ох, не простой он парень!» – решил Гальперин, после того как гость ушел, и почти сразу убедился в этом. Зазвонил служебный телефон, профессор снял трубку с аппарата.
