- Ого! Да у нас на завтрак омлет! – радостно провозгласил он и попросил кухарку не стесняться, когда будет накладывать ему его порцию.
Я только улыбнулась в салфетку – кто бы мог подумать, что за то время, пока супруг гостил в замке Маккармейг, он пристрастится к чему-то, кроме ненавистного жареного бекона?
Тем не менее, под грустные глаза поварихи, которая не успела попробовать новое и очень популярное на континенте блюдо, сомневающегося Даниэля и равнодушной Кейтлин, Якоб продолжала беседу за столом:
- Отец, близится день свадьбы. Как она будет проходить? Сколько будет приглашено гостей? Разумеется, я понимаю, что вы решили, будто у нас должно быть скромное… мероприятие, как говорит Полина, но всё же?
Ричард встрепенулся и тоже уставился на родителя. Даниэль переглянулся с женой и нехотя произнёс:
- Признаться честно, я не слишком-то вникал в подобные нюансы… но полагаю, что сама церемония будет проходить в домашнем храме лордов Харнер. Вообще, мне доподлинно известно только дата самой церемонии.
Такого уже Ричард не мог стерпеть:
- Отец, как же так? Если тебе не слишком интересно, так позволь, я сам стану этим заниматься!
На что уже вмешалась маменька:
- Мы не это хотели сказать, дорогой! Мы хотели сказать, что как раз собирались договориться о дате визита к соседям, дорогой. Лорд Анндра решил взять на себя основную часть забот по проведении самой церемонии, но мы отнюдь не самоустраняемся, это не так!
Якоб посмотрел на меня, в его глазах промелькнуло недоумение – от его свадьбы они очень даже «самоустранились». Так к чему подобная забота? Вынужденная, правда, но всё же…
С трудом, но, всё же вырвав у родителей, что они посетят будущих сватов через неделю, я сочла свою миссию выполненной. В конце концов, даже если не выйдет разузнать что-то в этот визит, мы будем считать его репетиционным.
А сейчас у меня на повестке дня нечто более приземлённое – комфорт собственного проживания. Несмотря на то, что Якоб однажды заверил меня, что я могу распоряжаться его деньгами, как собственными, я не спешила это делать. Скоро зима, и, сколь бы меня не уверяла Брайд, что тут, в Равнинах, она более мягкая, нежели у неё на родине, что-то мне подсказывает, что мне будет весьма свежо!
До ближайшего города было не близко, но крестьяне на хуторах вблизи тракта один раз в неделю организовывают что-то вроде ярмарки, так что я очень рассчитываю на то, что смогу прицениться к пиломатериалам. Или даже приобрести их – это задача максимум, конечно. Суть моей идеи была проста – на каменные плиты пола положить лаги, ну, а сверху настелить плотно подогнанные и хорошо оструганные доски. Конечно, выйдет не так шикарно, как паркет ценных пород дерева, которым могла похвастаться гостиная дорогой свекрови, но ноги мёрзнуть точно не станут.
Поэтому я попросила остановить мою коляску возле телеги со светлыми досками, пахнущими свежими стружками, они были аккуратно сложены и радовали глаз гладкими боковинами.
- Почём доски торгуешь, уважаемый? – сразу взяла быка за рога Брайд, душа которой требовала выхода её энергии.
Мужик косо посмотрел на девушку, которая деловито упёрла руки в боки и с сомнением произнёс:
- Четыре гольдена за телегу, меньше никак, сами понимаете.
Такие монеты были мне известны – я нашла немного в вещах Полины, когда организовывала свой побег. В частности, у этой стервы, Полины, я обнаружила пару мешочков с деньгами. Один с маленькими медными монетками, наполовину стёртыми от частого употребления, второй с серебряными, которые Брайд называла минсами. И, наконец, они – золотые монеты, то есть гольдены. Хоть последних было не так уж и много, но доски купить я смогу.
Но очевидно, что моя горничная так не считала – она раздражённо прищурила глаза и скривила губы - по мнению Брайд, эта цена была совершенно грабительской и не соответствующей реальности.
- Наживают, сволочи! – расстроилась она и только махнула рукой, передумав угощать кулаками незадачливого торговца.
Мы отправились дальше, раз уж случилось так, что предложение было, и оно было разнообразным – у второго продавца материал отличался от первого, причём, в лучшую сторону – каждая досочка была тонкой, отлично обработанной по краям и имела тёмные концентрические круги от годовых колец.
- Сколько хочешь за товар? – не стала заморачиваться политесом Брайд, с некой угрозой посматривая на румяного продавца.
Тот, нимало не печалясь невежливым общением, сообщил цену в пять гольденов. Лучше бы он молчал, ей Богу! Несмотря на то, что непосредственно сама Брайд не собиралась оплачивать мои покупки, она переживала так, словно продавцы намеревались вытащить последний коин у неё из кошеля. Во всяком случае, девушка с яростью стала наступать на бедного продавца, сообщая что-то о его матери и других родственниках. В ином случае я бы, вне всякого сомнения, порадовалась за расширение словарного запаса Брайд, но не сейчас, особенно, когда она голосила:
