А Полеля рядом с ним, что кукла тряпичная, маленькая, мягкая, податливая. И сейчас не отличишь, что живая она. Белая рубаха, пшеничные пушистые волосы прозрачным перламутровым водопадам падают на грудь, спускаются к бёдрам, что есть русалка. Вид Полели очаровывал, околдовывал. Она засмеялась, слегка запрокинув голову, и тихий смех её дошёл до ушей Влады, заставил задрожать от волнения. О чём они разговаривали, Влада даже теперь, увы, не расслышала, а может, не хотела она слышать…
Не спешила Полеля прикасаться к княжичу, и тот, стоя ровно на слегка расставленных ногах, внушал спокойствие и расслабленность. Но вот рука Полели легла ему на плечо. Сквозь прикрытые ресницы смотрела подруга на княжича призывно и уже не смеялась, как прежде, и верно одурманены оба чем. Влада встревожилась, никак не могла она уразуметь, что происходит с подругой, и с ужасом осознала, что слова заговора растеряла в памяти.
Полеля вот уже огладила плечи княжича, шею, а потом подалась вперёд, прильнув всем тонким станом, а тот знай обхватил её да на лавку усадил. Короткий миг — и вот Полеля уже страстно прижимается к нему, а княжич, накрыв её уста своими, целует жадно, исступлённо. Влада не почуяла земли под собой, отчаянно вспоминая слова, хотела было шагнуть, что бы остановить, но не смогла, ноги её не слушались, а голос потерялся, одни только сухие губы зашевелились, выдыхая слова:
— Ты, горячая вода, поскорей остывай… — Влада запнулась, когда Полеля ахнула.
Княжич раздвинул её колени, пристроившись между ними, продолжая неистово целовать подругу, оглаживая её бёдра под рубахой. Влада моргнула, отчаянно находя нужные слова.
— …тепло свое отдавай, а ты, сердце, замирай, тоску забывай…
Одним рывком дёрнул княжич верёвку на портах, задрал платье на пояс Полели, та обхватила его голыми ногами, откинулась назад, закрывая глаза.
— …от моего любого… Поскорее… отставай… и мен…
Слова застряли в горле, а язык занемел. Влада смолкла, не в силах отвести глаз, и смотрела на то, как княжич навис над Полелей и резко толкнул…
Разум Влады потонул в сладострастном стоне Полели. Не помня себя, она выскочила из предбанника на подгибающихся ногах. И не видя, ничего пред собой, не слыша приблизившуюся Купаву, проговорила:
— Как вода охладится, так и ты от милого моего отворотись…
Влада очнулась, когда Купава тряхнула её за плечи.
— Ты чего? Что? Удалось?
Та покачала головой, и Купава с лица сменилась, стальным голосом спросила:
— Полеля?
Влада только посмотрела на приоткрытую дверь предбанника, за которой происходило то, во что она всем своим существом отказывалась верить.
Полеля зашла в опочивальню немного позже. Взъерошенная, дрожащая, глаза блестят от подступающих слёз, горько кривятся губы. Не зная, куда себя деть, она молча косилась в сторону, уводя бесстыжие глаза от пристального взора подруг. Молча прошла к столу и взяла в дрожащие руки нож, быстро перекинув через плечо растрёпанную, наспех сплетённую косу, сжала в кулак, дёрнула, вручив нож Владе, сказала:
— Режь.
Влада задумчиво покрутила холодное лезвие с деревянной резной рукояткой.
— Не стану. Жалко мне тебя, Полеля… — только и сказал Влада, прикусывая губы, проглатывая подступивший к горлу сухой ком.
— Тогда я сама, — выхватила Полеля из рук тесак, занесла под пшеничную косу.
Влада успела перехватить её за запястье.
— Не смей, — гневно процедила она.
Карие глаза подруги замерли, застыли льдом, она выронила нож, упала на колени и зарыдала, тихо так, как девочка-подлеток.
— Я не знаю, Владка, что на меня нашло. Он оморочил. Княжич колдун! Точно, колдун проклятый! Я забыла обо всём, забыла о тебе… о чём договаривались… — подвывала Полеля, не смея повысить голоса.
— Не реви, — прикрикнула Влада, — чай Звана прибежит.
Полеля только всхлипнула. Влада не спешила говорить, но сама она давно решила, как поступит дальше, задолго до того, как вернулась в опочивальню.
— Вот и кончилась дружба наша, — горько усмехнулась она. — Коли видишь вину за собой, выполнишь мой наказ, за то прощу тебя… в сердце, но знаться больше не будем, не обессудь, не подруга ты мне ныне, а разлучница. Наказывать я тебя не стану. Потому как и моя толика вины здесь есть… Сослужишь службу одну простую, право, с тебя уже не убудет, а там решай сама, куда подашься, хочешь, здесь оставайся, а хочешь, назад возвращайся в родной острог Калогост. Обещаю, слово даю, что не скажу о тебе, не сболтнёт и Купава, будет молчать, это дар мой в знак былой дружбы…
Купава только смотрела на Владу во все глаза и не решалась вставить и слова, поджав побелевшие губы, не узнавала она её.
[1] Прелестник — коварный дух в славянской мифологии. Обольститель, прельщающий своей привлекательностью, обаянием.
[2] Поветь — крыша, покрывающая хозяйственный двор.
