— Конечно, ведь я с тобой, — не менее уверенно, а скорее самоуверенно, подтвердил Эйш, но это лишь добавляло нужного настроя.
Когда они подошли к старому поезду, то вокруг него крутились туристы, щелкая затворами фотоаппаратов. Варя на секунду засомневалась, что их исчезновение пройдет совершенно незаметно, но Эйш шагнул в открытые створки дверей красного вагона, заводя туда же Варю, и наступила давящая тишина, а за большими окнами уже не было музея, за ними клубилась белая мгла. Она почувствовала переход — тонкая мембрана, что закрывала магию от посетителей. Искусно настроенный проход лишь для детей Пелены и одной единственной виталис. Внутри вагона в ретро-одежде застывшими манекенами сидели отец, бабушка и ее помощники. Обычный турист увидел бы здесь лишь музейную инсталляцию с пассажирами того времени, Варю же охватил озноб.
— Здравствуй, виталис, — донеслось из темного отсека поезда, и на свет вышел тот самый дух. Древний, Мастер, Алукард — все это были его имена. Он перевел свои абсолютно черные глаза на Эйша и холодно улыбнулся.
— Как же приятно осознавать, что мои планы всегда работают. И тебе здравствуй, Терновый принц.
Варя украдкой посмотрела на Эйша, но тот совершенно не изменился в лице, будто встреча с древним его нисколько не беспокоила. Хотя, возможно, так оно и было: силу древних Варя ощущала одинаково и не могла по-настоящему понять, кто же из них сильнее. Это, как видеть лишь вершину айсберга, и не иметь представления, что же там внизу.
— Вы принесли то, что мне нужно? — продолжал свой монолог Алукард.
— Да, — ему ответила Варя и достала книгу. Фолиант открыл глазки, покрутил ими и снова закрыл.
В глазах Алукарда появился огонек ликования, он протянул руку, чтобы забрать книгу, но Варя проворно опустила ее, не давая перехватить за корешок.
— У нас был уговор, — четко проговорила она. — Обмен: я приношу книгу, ты отпускаешь моих родных целыми и невредимыми.
Рядом с Эйшем, когда ей больше не нужно было притворяться, Варя чувствовала себя увереннее во много раз.
— Хм, что ж, свое слово я держу, — с опасным прищуром проговорил Алукард и щелкнул пальцами. В эту же секунду, словно по команде, ее родные встали в ряд, а книга вырвалась из ее рук и зависла над ними. Глаза отца и бабушки, как и остальных, были совершенно пусты, и вблизи они намного явственнее напоминали кукол.
Варя хотела дотронуться до руки бабушки, но Алукард ее остановил:
— Не так быстро, маленькая виталис. Видишь белую линию под их ногами? — Варя кивнула, сглатывая подступивший ком страха. — Учти, как только я возьму книгу в руки, а они не успеют пересечь черту, то навсегда останутся куклами.
— Но у нас же был уговор! — крикнула ему в лицо Варя.
— Они останутся в целости и сохранности. Ты не договаривалась со мной, что они все останутся людьми. Советую принять решение о том, кого единственного ты успеешь спасти, прямо сейчас.
Варя хотела крикнуть что-нибудь злое и оскорбительное, но Эйш сжал ее плечо в успокаивающем жесте.
И как только пальцы Алукарда коснулись книги, которую он притянул к себе магией. Такой же магией воспользовался и Эйш, перетягивая через белую черту родных Вари. И увидев его магию, Варя поняла почему же древний назвал Эйша Терновым принцем. Десятки ветвей с острыми шипами вырвались из-под его рукавов, из спины, безжалостно цепляя, закручиваясь на беззащитной открытой коже рук ее родных. Сильный рывок, и они одновременно упали на пол вагона около ног Вари. Запыхавшиеся, уставшие, но живые.
— Варенька, — проговорил хрипло отец и отключился. Они все потеряли сознание.
Эйш втянул в себя терновые ветви и произнес:
— Эйр Асане! — Прохладный ветер ворвался в вагон, закружил вокруг них, сжимаясь плотным белесым кольцом, взмывая столбом над головой, а когда он ослаб, убегая тонкими завихрениями, Варя увидела знакомую гостиную, диван, два кресла со стопкой книг на столике между ними и удивленно застывшую Бланш.
— Я думала, вы будете немного позже.
Эйш тяжело опустился в свое кресло и прикрыл рукой глаза. Только сейчас Варя заметила, что у него кровь на руке.
— Эйш? — испуганно позвала она древнего.
Он опустил руку и сразу понял причину ее испуга.
— Пустяки, — как-то медленно проговорил он и отключился.
Варя охнула, оглядела гостиную, где лежали спящие родные и обмякший на кресле Эйш и посмотрела на Бланш.
— Вара, я займусь твоей семьей, а ты осмотри мессира.
— Хорошо, — кивнула она больше себе.
Рана на руке Эйша была небольшой но глубокой, будто он загнал длинный шип в себя. Варя боялась, что так и было, и небольшое древко застряло в руке, но после промывки рана была полой, без инородных элементов. Она облегченно выдохнула и переплела пальцы на их руках — Эйш был холодным, а привычная аура уже не была настолько сильной.
