— Он там, где его место, — с жестокой интонацией сказал Эйре и подошел к Варе, схватил ее за руку и прошипел: — Вставай.
Варя, как только поднялась на ноги, сразу же накинулась на древнего, прикладывая свои руки к его груди. Она освоила еще один Аркан и с огромным желанием собиралась его воплотить, но ее остановил Мастер Тот, который подбежал с остальными.
— Не надо, Варья. Девочка он того не стоит. Побереги силы.
И проворно развеял уже начавший формироваться Аркан Башня. Варя хотела поразить Эйре молнией, развалить его, как ту самую башню на аркане Таро, чтобы все его планы попадали с нее и разбились. Злость бурлила в ней, вилась стаей черных воронов.
— А кто тогда накажет это напыщенного гада? — горько произнесла Варя.
— Я накажу, — ответила Титания. — Эйш нам как сын, хоть и не родной, но только после того, как Эйре спуститься за ним в Аннун и вернет обратно.
Древний побелел.
— Ты же знаешь, что это смертельно опасно, — не веря своим ушам, ответил Эйре.
— И только на эту отговорку ты надеялся, когда отправлял его в Аннун? Отец и я разрешили эту дуэль, надеясь, что вы выплесните плохие эмоции и найдете точки соприкосновения, но такой подлости от тебя, Эйре, не ожидали. Поэтому ты спустишься туда и вернешь Эйша.
Эйре скрипнул зубами, но поклонился родителям, а, выпрямившись, сухо попросил дать ему свой вороний плащ. Титания кивнула одному из своих поданных, и вскоре в руках Эйре оказался сотканный из вороньих перьев длинный плащ. Он накинул его на плечи и подошел к выступающим щербатым камням колодезного зева. Варя напряженно следила за ним, ей не верилось, что этот надменный принц примет наказание родителей так просто. Черные перья плаща трепетали на ветру, превращая Эйре в хищную птицу, которая способна вырвать когтями сердце из груди. Проломить клетку из ребер и уничтожить пульсирующую жизнь.
Эйшу дали прозвище «Терновый принц». Какое же прозвище было у Эйре?
Вороний принц? Черный принц?
Как не назови, а смысл получался зловещим, в противовес имени древнего. Варя вспомнила заклинание, что услышала от Эйша в том поезде, где Алукард держал как наживку ее родных.
«Эйр Асанэ» — вот как оно звучало, и как созвучно было с именем принца фейри, но звучание не добавило ему ни силы, ни благородства. И как же горько было сейчас, вверяя такому созданию свою надежду на возвращение Эйша.
Колесо Года — Йоль.
Праздник середины зимы. В Таро — Йоль период аркана Звезда. В Путешествии Героя Осенью — на Мабон — герой спускается в подземный мир (Смерть). Если герой замешкался и не смог устоять перед искушениями подземного мира — его охватывает аркан Дьявол. Сражение с Дьяволом знаменует взросление героем и его готовность к получению Даров. Башня — Самайн — Смерть и Возрождение.
Солнце родилось, день пошел на прибавление. Зима по-прежнему вокруг нас. Поэтому Вера в лучшее и в то, что лето опять наступит, поддерживает душу. Йоль — это праздник Веры в то, что добро всегда побеждает темную ночь, и тонкое сияние первой Звезды выведет нас к свету.
Варя смочила полотенце в лавандовой воде и протерла бледное лицо Эйша. Он спал уже больше сорока дней. Колесо Года снова повернулось, переходя на Йоль. Зима уложила на холмы белоснежный шелк, заморозила окна, покрыв их тонким кружевным узором, но в их Убежище было хорошо натоплено. Можно было скинуть вязаную кофту, но холод будто проник до самых костей, и Варя постоянно куталась в кардиган Эйша.
Бланш сначала уговаривала Варю ложиться спать и вовремя обедать, но спустя пару недель она перестала и лишь подпихивала подносы с едой, когда Варя не спускалась вниз целый день. Сменить себя у кровати древнего она тоже не позволяла, не желая оставлять Эйша одного. Варя не могла поверить, что в тот злосчастный день Эйре вытащил из колодца лишь тело ее Эйша.
Без души.
Она осталась за Пеленой.
Слезы так и встали в ее глазах, когда холодная рука Эйша безжизненно упала и повисла плетью. Только слова Мастера Тота смогли привести ее обратно в чувства и не выцарапать глаза этому эльфу-ворону! А теперь она не отходила от его постели.
В дверь тихо постучались и сразу же в проем заглянул Мастер Тот.
— Вара, ты себя так загонишь, — вздохнул с грустью древний и остановил свой взгляд на лежащем Эйше. Варя не знала, что сейчас проносится в голове у старого учителя, но вот глаза, полные грусти и совсем темного беспросветного смирения, пугали ее намного сильнее. Неужели Эйша вот так отпустили? Почти похоронили саму попытку вернуть его душу обратно?
— Я верю, что мои чувства помогут найти ему дорогу домой, — сдержав слезы, сказала Варя и взяла Эйша за холодную руку.
Мастер Тот вошел в комнату и подошел к кровати, всматриваясь в такие безмятежные черты лица своего ученика.
— В древности душу из подземного мира можно было вернуть с помощью Звездного фонаря. Путешествие слишком опасно, и я никогда не отпустил бы тебя, будь на то моя воля, Вара. Но это решение не за мной.
Он смотрел внимательно. Ждал ее ответа.
