А еще он ненавидел его имя — Эйш Вальду, как собачья кличка у смертных. Но Титания запечатала воспоминания брата, а он наконец-то нашел способ снять ее лесную магию. А всего лишь нужно было сыграть на тщеславии ее сына. Эйре был хитер, но совершенно недальновиден, поэтому так легко поддался на его льстивые речи. Но скоро он пожалеет… они все пожалеют, когда брат полностью воскреснет.
Осталось совсем чуть-чуть… Дождаться юной виталис.
Он провел по пряди белых волос Эйша и сжал их в кулак. Спящий древний король лежал на каменном алтаре под черным сводом, оплетенном терновыми ветвями. Когда светило Аннуна достигнет зенита, то брат откроет свои глаза.
Варя погладила гладкий бок черного нефрита в кармане и двинулась по дороге. Под ботинками скрипел черный мелкий гравий. В ветвях деревьев гудел ветер, а небо постепенно светлело. Свет пробивался сквозь мглу и освещал лес, который выглядел все так же недружелюбно.
Звездный фонарь тонкой линией света указывал путь вперед, ровно по петляющей дорожке, что шла через лес, и Варя не собиралась терять время. Ее ждал Эйш.
Тео сосредоточенно выслушал Варю, потом посмотрел на все ее амулеты и протянул руку к черному нефриту.
— У нас нет времени создавать эликсир бессмертия, но за столетия своей жизни и я кое-какой магии обучился. Я наложу на камень свое заклятье, и в нужное время он отдаст тебе свою силу. Она будет сырой и не такой идеальной, как в эликсире бессмертия, но твой дар напитать сможет, а он уже спасет и тебя.
— Спасибо вам, — Варя сердечно поблагодарила древнего вампира.
— Надеюсь, камень тебе не пригодится…
Уже через несколько часов она устало присела на большой валун. Лес закончился, обнажив перед ней каменистую и холмистую местность, на которой царствовал мох и тонкие кустики карликовых растений. Она не чувствовала холода благодаря волшебному плащу Мастера Тота, но вот голод и жажда стали подступать сильнее. Порывшись в сумке, Варя достала термос и небольшой сверток — заботливая Бланш приготовила ей перекусы, которые не сильно утяжелили ее ношу. Горячий травяной чай и еще теплый сытный сэндвич согрели ее изнутри, заставив тело стать расслабленным и сонным.
— Даже не думай. Вставай и иди дальше. — Строго отчитала себя Варя и поднялась с валуна, убирая еду обратно в сумку. Она снова оглядела такую пустынную местность и двинулась дальше вслед за огоньком.
— Странно, почему здесь совершенно никого нет? — проговорила она вслух. Так ей не было настолько одиноко. — В Аннуне ведь должен кто-то быть…
Свет залил зал, ярко засияв в полупрозрачном витраже на самой вершине свода. Он проходил через рисунок из стекла и расцвечивал стены алтарной башни разными оттенками: холодным синим, кроваво-красным, даже темно-фиолетовый отразился на каменной кладке. Натуральный свет бил ровно на алтарь, создавая вокруг лежащего на этом алтаре тела световой контур.
Алукард ждал.
Витраж тихо завибрировал. Свет стал интенсивнее. Древние камни ожили и зашептались. А ресницы Эйша дрогнули. Он медленно открыл глаза — ясный цвет его глаз покрылся чернилами темной магии. Алукард победно улыбнулся — вот теперь его брат наконец-то вернулся!
— Араун, с возвращением!
Полностью черные глаза посмотрели на Алукарда. Тьма в них, будто живая материя, медленно перетекала, и древний ответил:
— Сколько я был в забытье?
— Долго, — ответил Алукард. — Достаточно долго, чтобы Аннун погрузился в сон вместе с тобой.
Звездный фонарь вдруг погас, и Варя испуганно вгляделась в тусклое стекло, где раньше горел теплый огонек.
— Что случилось? — она с тревогой разглядывала артефакт и пыталась нащупать толику магии, но она будто пропала.
— Наш король проснулся, — вдруг услышала она знакомый голос и вскрикнула, увидев Пауса в своей человеческой форме. — Паус, как ты тут оказался? Ты шел за мной?
— Я сбежал из Убежища следом за тобой. Я ведь твой фамильяр и должен охранять тебя.
— Но…
— Никаких «но», моя госпожа.
Варя улыбнулась и потрепала за волосы непослушного ку-ши. Признаться честно, союзник в этом страшном месте ей точно бы не помешал.
Огонек мигнул, а потом снова разгорелся, выстрелив лучом в дальнюю точку, где ее ждал Эйш.
Алукард наслаждался тем, как его старший брат сжимает до хруста кулаки в беспомощной попытке унять ту боль, которая пришла следом за его пробуждением. Его тело Книгочея, все пропитанное защитной магией и знаниями, теперь ломалось, подстраивалось под новую силу и совершенно отвергало прежнюю, более слабую. Он ведь Араун — царь Подземного мира, великий управитель Пустоты и его последний шанс.
Араун взвыл, желваки вздулись на скулах и шее, и он все-таки откинул голову и закричал во все горло, отчего по витражу над его головой пошли трещины, а следом посыпалось стекло, от которого он просто отмахнулся, превращая острые осколки в пыль. Он выкинул руку вперед и силой, данной ему их родом, пригвоздил Алукарда к стене, подняв его на уровень своих глаз.
— Ты, — выдохнул он зло, но подходить к брату не спешил. — Зачем ты пробудил меня, тварь недостойная даже жизни?
