Может быть, это бред, можно быть, он верит в какую-то свою сказку, а я ему настолько приглянулась, что он меня героиней этой сказки и сделал. И меня он околдовал, чтобы я поверила. Но я тоже хотела верить в эту сказку и не имела ничего против. Я хотела, чтобы Полкан был со мной.
Голова шла кругом, слишком много новых данных. Слишком много безумных событий и новостей. Слишком резко меняется моя жизнь. И не слишком ли большую ответственность я хочу взвалить на себя? Полкану современный мир может и не понравиться, может его напугать. Многих жителей сельской местности даже из нашей цивилизации жизнь в городе пугает, и они не могут адаптироваться. Вдруг Полкан будет себя чувствовать в городе, как я чувствую себя в этом земляном сарае? Да, может быть, мои объятия помогут ему немного скрасить существование, как его объятия помогают мне сейчас, но разве это жизнь?
— Ты когда-нибудь был хотя бы в деревне на той стороне реки? — спросила я.
— Был. И в городах был, — ответил Полкан. — Твой мир интересный, я жил там больше вёсен, чем в доме Матери. Я знаю его.
Я вздохнула с облегчением. Хотя могла бы догадаться: речь у него не так уж отличается от моей, поведение вполне обычное и он не выглядит дикарём. Может быть, не такая уж изолированная их община? Или…
— Ты тоже здесь пленник?
— Нет, — Полкан покачал головой. — Нельзя быть пленником в доме Матери, среди братьев и сестёр. Но если в доме порядок неправильный, а я изменить ничего не могу, как мне жить в этом доме?
Он сказал это с такой горечью, что мне стало не по себе. А ещё я осознала, что понятия не имею, кто он и что на самом деле представляет из себя его народ. Кровавые жертвы, про которые рассказывал Сергей, и туманные объяснения Влады — вот и всё, чем я располагаю. Возможно, Полкан не захочет мне рассказывать, но выяснить хоть что-то я должна.
— То, что я о вас слышала, это какой-то пугающий бред. Хотя больше всего пугает, что это может оказаться правдой. Ваша община на самом деле уже несколько веков сторонится остального мира?
Полкан кивнул. Я это скорее почувствовала, чем увидела в полумраке.
— Но ты непохож на отшельника, и если жил в каком-то городе, значит, вы всё-таки покидаете остров… Кто вы? И почему живёте здесь? И правда ли, что лет десять назад на острове произошло убийство местной девушки, которая хотела сбежать с парнем из деревни?..
«Не повторим ли мы их судьбы?» — едва не сорвалось у меня с языка. Но даже предполагать такое было страшно.
Полкан некоторое время молчал, мы по-прежнему лежали на полу, на его рубахе, прижавшись друг к другу. Было тепло. Я слышала, как бьётся его сердце, а где-то за сараем квакают лягушки. Завтра моя жизнь изменится, она уже изменилось, и у меня есть несколько часов, чтобы принять это.
— Не десять вёсен прошло — больше. Я был тогда совсем маленький, плохо помню Белёну, — заговорил вдруг Полкан. — Она была рождённой дочерью Могуты, нашего тогдашнего Отца. Наш род — последние дети последней Матери, мы остались только здесь и жили той жизнью, которая радовала Мать. Мы берегли её и себя. Но после того, как умерла Белёна, а Добряна не вынесла горя и сожгла себя и Могуту, Мать закрыла глаза и больше не смотрит на нас.
Ага, значит, версия следствия, что дом подпалил мужчина, убив ещё и жену — неверна! Но вряд ли островитяне делились своими наблюдениями с чужаками.
— Могута, как и Велигор, не слышал голос Матери или не хотел исполнять её волю, — продолжал Полкан. — Это привело нас к гибели, только это, а не любовь Белёны к безверцу! Велигор не понимает, что нашего рода больше нет. Божена верит Велигору и думает, что Мать однажды вновь откроет глаза. Она считает, что мир за пределами лишил меня разума, что Горислав не должен был увозить нас из дома Матери, должен был ждать, когда она простит своих последних детей.
— Божена… Она твоя мама? — поняла вдруг я, вспомнив суровую ведьму.
— Я родился от Божены и Горислава, — пояснил Полкан.
Ну да, Матерью они зовут свою богиню, а Отцом, вероятно, жреца (или кто он там?), а родителей, чтобы не запутаться, по именам.
— Но если вы всей семьёй отсюда уехали и жили какое-то время в городе, почему вернулись?