Мы дружно рассмеялись. А я подумала, что именно такими, как мой спаситель, наверное, и бывают настоящие герои - ничего особенного: ни высокого роста, ни широких плеч, ни вздувшихся мускулов. Но когда ты находишься рядом с ними, чувствуешь себя спокойно и уверенно, и тебе любые горы по плечо, а моРе по колено. Но, как выяснилось, такому редкому экземпляру, как я, даже самые положительные ощущения не могут пойти на пользу. От уверенности до наглости оказался всего один шаг, и я его сделала:
- А как насчет любимой жены?
Герой недоуменно нахмурился:
- Не понял.
- Ну, выбрали вы среди девушек этого гарема себе любимую жену? нахальство мое не знало границ.
Получилось нехорошо. У героя дернулась щека и потускнели глаза.
- Нет, - сухо ответил он.
Нарушить повисшую после этой реплики тяжелую, как железобетонная плита, тишину я больше не решилась, так что остаток пути до памятника мы проделали в молчании. Я мучительно искала способ загладить свою бестактность, но жара и недавнее неприятное приключение совершенно лишили меня контроля над собственными неглубокими мозговыми извилинами, по которым взад-вперед блуждали исключительно жалобные вводные слова, скорбные междометия и ненормативная лексика с берегов туманного Альбиона, прочитанная на футболке моего мучителя и прочно застрявшая в памяти.
Когда мы очутились возле гранитного постамента с надписью "Александр Блок", украшенного наскальной живописью работы местных неандертальцев, мрачное лицо победителя гиен тронуло бледное подобие улыбки:
- Ну вот, теперь я знаю, где находится памятник Блоку и как он выглядит. Видите, как полезно заступаться за девушек. Счастливо!
Махнул на прощание рукой и быстро пошел прочь, не дожидаясь моего ответа. А я подумала, что он, конечно, герой, но оч-чень странный. С обычными мужчинами как-то попроще.
Кстати, об обычных мужчинах. Время десять минут седьмого. Где, интересно, Кирилл? Уж не случилось ли с ним чего-нибудь?
Не успела я хорошенько обдумать эту мысль и как следует встревожиться, как увидела что-то красное, со страшной скоростью летящее по Спиридоновке со стороны Садового кольца. В мгновение ока красное нечто поравнялось с местом, где я топталась, нервно поглядывая на часы, остановилось, лихо взвизгнув тормозами, и оказалось красным спортивным кабриолетом "БМВ". За рулем его сидел Кирилл.
- Прости-прости-прости-прости! - Он выскочил из машины, как чертик из табакерки. - Но я ничего не могу с собой поделать - я всегда опаздываю, даже на свидание к самой красивой женщине!
И без того оглушенная его эффектным появлением и громогласными восклицаниями, я была пылко расцелована и окончательно очумела от такого наскока. Не дав мне опомниться, галантный кавалер запихнул меня в машину, не переставая говорить:
- Одна радость: ни одна, даже самая красивая, женщина не ушла, не дождавшись меня.
Милый взъерошенный парнишка вырос в самонадеянного нахала, с грустью констатировала я про себя. Впрочем, удивляться нечему, если верить марксистско-ленинским источникам, уверяющим нас, что каждый человек - продукт своей среды.
- Хорошо, наверное, быть сыном миллионера? - сдавленным голосом спросила я в тот самый момент, когда машина сорвалась с места. Первые минуты старта доставили мне ни с чем не сравнимые ощущения, когда кажется, что голова твоя под действием инерции вот-вот оторвется от такого любимого и привычного тела.
- Ага, я просто в экстазе, - сверкнув полным комплектом ослепительно белых зубов, ответил Кирилл. - Мужики так и норовят развести тебя на бабки, зато дамы как одна видят цель своей жизни в том, чтобы сделать тебя счастливым - в браке.
- Ты и обо мне так думаешь? - уточнила я.
- Ты не дама!
- А кто же я в таком случае?!
- Ты - рыжая, и я тебя обожаю! Поцеловал бы прямо сейчас, но для этого надо сбросить скорость.
- Не надо!
- Сбрасывать скорость? - захохотал Кирилл.
Не нравится мне эта бойкость. Конечно, легкий флирт приятен и ни к чему не обязывает, но любовь моего детства флиртует как-то слишком агрессивно, а я пока что не созрела для... От воспоминания о самых красивых глазах в мире я почувствовала шоколадную горечь на языке и чувствительный укол совести. Судя по всему, совесть в моем организме располагается где-то в районе желудка. Если это, конечно, совесть, а не гастрит.
- Ну, как тебе понравились отцовские байки о попытках моего устранения? - К моему великому облегчению, Кирилл оставил в стороне тему любви и счастья. Впечатляет? Ты небось решила, что мой родитель совсем свихнулся?
- Ну отчего же, - осторожно ответила я.
- Да ладно тебе, не притворяйся. Звучат его рассказы действительно дико. Он вам полный набор ужасов выложил?
- Наверное. - Я сосредоточилась. - Подозрительная аллергия, упавшая ни с того ни с сего балка, несчастный случай на озере и грузовик. Это все?
Кирилл кивнул:
