Огляделась кругом и обмерла: пол, стол и даже подоконник были засыпаны снегом. В изумлении посмотрела на свои руки. Что это было? Внезапный магический выброс? С чего бы? Вчера ровным счётом ничего сверхъестественного не случилось, не считая залеченные раны сестры. Может, из-за них?
Смела веником снег на крыльцо и, не придумав внятного объяснения произошедшему, потопала к озеру.
– Тайя? – раздался голос Мерцаны. – Что это с тобой?
Удивлённо подняв брови, обернулась к девушке.
– Да ты в воду глянь, – махнула она рукой в сторону водоёма.
Я ускорила шаг и, подбежав к озеру, опустилась на колени. Не может быть! В глади студёной отражалась прежняя Тайя. Глаза снова стали карими, с лёгким оттенком гречишного мёда, волосы потемнели и блестели на солнце точно шёлк, на щеках играл здоровый румянец, кожа была белоснежной. Губы, словно два розовых лепестка притягивали взгляд.
Не веря глазам, провела рукой по воде. Отраженье подёрнулось рябью, а когда успокоилось, там снова появилась я. Красивая! Всегда считала свою внешность заурядной, не понимая, как же на самом деле хороша. Вот точно говорят, что имеем не храним, потерявши – плачем.
С удовольствием умылась студёной водой, улыбнулась отражению.
– Что за волшебство такое? – спросила Мерцана, застывшая неподалёку.
– Это и есть моя настоящая внешность. Околдовали меня. Ой! – только поняла, что могу говорить о заклятье Стужайло! Значит? Значит, больше его чары не властны надо мной?!
– Как это? – Мерцана хлопала глазами, ничего не понимая.
– Садись, – указала я на наше брёвнышко, – расскажу.
Забыв про завтрак, мы устроились рядышком, и я поведала подруге, что сотворил со мной старый колдун.
– Только сами чары не исчезают, – с сомнением посмотрела на меня Мерцана, – кто-то заставил.
– Стоит ли забивать этим голову, если узнать всё равно пока не можем? Главное, что я снова прежняя! – рассмеявшись, обняла подругу.
Из озера выглянул водяной, оценивающе оглядел меня сверху донизу. Мы с Мерцаной пошли к терему, а сзади раздался совершенно пижонский свист. Девушка толкнула меня в бок:
– Смотри-ка, вот и первый ухажёр нарисовался.
И мы обе рассмеялись.
Завтрак ещё не закончился, тихо войдя в трапезную, прошмыгнули за лавку. Девчонки-служанки молча таращились на меня, парни забыли, как двигать челюстями. Цветана удивлённо подняла брови.
– Тайя, что ты сделала с собой?
– Чары колдовские спали, Стужайло, отцом моим названным, наведённые, – поделилась я новостью.
– Просто так ворожбу не извести, кто-то сильно помог тебе в этом, – задумалась волшебница, потом бросила на меня настороженный взгляд, – так кто же ты, весна или зима?
– Зимняя я, – не стала скрывать от колдуньи, ведь всё равно узнает, – но, если позволишь, останусь у тебя в ученицах.
Довольная улыбка расцвела на губах волшебницы:
– Мир меняется, хотим мы этого или нет. Возможно, ты и есть то самое, новое. И зима твоя с весной соединилась. Поживём, увидим. Оставайся, коли так решила.
А я и сама не знала, что мне ближе. Но какой-то неприятный осадок остался после вчерашней расправы над сестрой. Хоть она мне вообще никто и не самого лучшего нрава, только всё же живая. Пусть солгала, накажи по-другому, верни домой. Зачем же форменную пытку устраивать? Цветана себе на уме, а всё же понятнее мне. Как она правильно только что сказала: поживём, увидим. А учиться у злобного сумасброда мне нечему.
Тайя
Магия, внезапно вернувшаяся, преподносила свои сюрпризы. Зима точно спешила наверстать то, что было отнято. С утра мы прошли на поляну, где должны были из семечек, данных Цветаной семечек, вырастить травку или цветок. Мерцана, взяв в руки зёрнышко, ласково шептала ему что-то. Вот кто истинная весна, я даже залюбовалась подругой, наблюдая, как озаряется её лицо внутренним светом, как на губах расцветает милая улыбка. Девушка точно сияла. Маленькая семечка в её ладонях начала трепетать, и в итоге из неё проклюнулся крохотный белёсый росточек. После юная волшеюница опустила его в подготовленную лунку, присыпала землёй, и вскоре показались первые листочки, тянувшиеся к солнышку. Два, три, пять. Вот на удлинившемся стебле появился небольшой бутон, на глазах увеличиваясь в размерах. Распустились первые лепестки и перед нами покачивалась под тёплым ветерком белоснежная ромашка. Чудо! Я ещё не привыкла, что всё вокруг пропитано волшебством, и не переставала удивляться нашим чарам.
– Теперь ты, Тайя, – оторвала меня от мыслей Цветана.
