Хотелось взять и сбежать, поселиться у Кикиморы. Она тоже магией владеет, сможет и мне ума дать. И то дело. Лучше свободной в её норе жить. А то устроили тут ромашку, то зима, то весна. Колдуны, а разобраться не могут. Чему их только учили, каждому по сто лет, небось?
Я села на брёвнышко, что мы с Мерцаной приволокли к берегу озера. Удобное, водой отшлифованное. И Цветана следом подошла, глянула на нас благосклонно и начала вещать свои премудрости.
***
Лют
Колдун вышел посреди снежного леса и с силой ударил по земле посохом, да так, что снег с ближайших деревьев лавиной осыпался. Зорица вздрогнула, замерла, боясь и шагу ступить.
– Что ты со мной сделаешь? – прошептала она, горло до сих пор сжимал спазм.
– Родителю отправлю, – хмуро бросил Мороз не оборачиваясь.
На высокой сосне хрипло каркнул ворон и слетел на плечо Люту, колдун посмотрел внимательно в глаза птице, будто общаясь с ней, кивнул и зашагал прочь.
Зорица, проваливаясь в сугробы, еле поспевала следом. Спасибо Марфе, залечила её раны. Девушка оскальзывалась на ледяной тропе и всё думала, зачем она послушалась отца? Жила бы в тепле у Цветаны. Как понравился ей красивый резной терем, озеро, синее, точно яхонт лазоревый, деревья с весенней яркой листвой! А тут что? Сосульки, снег, да вьюга беспрерывная. Так надоели ей трескучие морозы, что пробирали до самых жил. Зорица постоянно мёрзла, и колдовство не спасало. Эх, батюшка, зачем же мне было в преемницы стремиться, да к зимнему колдуну, когда весна щедрая, красивая, завораживающая? Вот где ей место, только поздно всё. Сам в преемники не попал и дочке судьбу сгубил. Горько было на душе у девушки, однако время вспять не повернуть. Зависть, точно гадюка пробралась давно в её сердце, когда отец ворчал, что зимнее колдовство, самое сильное, никчёмной Марфутке досталось. Хотелось ей стать великой волшебницей, всем нос утереть. А теперь, выходит, это ей по носу и настучали.
Лют, не оглядываясь на Зорицу, ушёл в терем. Она растерянно глянула на его удаляющуюся спину. Делать нечего, пошла к себе. Возле избы её встретил Лютогост.
– Наколдовалась? – усмехнулся он злобно. – Будешь теперь в деревне дурней ваших обманывать.
Зорица опустила голову к земле и мышкой проскользнула мимо него в избу.
– Зачем ты так? – на крыльце своего домика стоял Мстивой. – Сама она себя наказала, твоей помощи не требуется.
– Тебя спросить забыл, – фыркнул молодой колдун, – недоучку.
Юноша прищурился:
– Ты, Лютогост, давно у Мороза обретаешься, не мне с тобой тягаться, то сам знаю. А ты попробуй по-нашему, по-людски, на кулаках супротив меня выйди. Али боишься? – Мстивой скинул лёгкую безрукавку. Повёл широкими плечами. По сравнению с ним стройный Лютогост тростинкой казался.
– Напугать решил? Добро. Посмотрим кто кого, – холодно улыбнулся молодой колдун и шагнул навстречу ученику.
На разлапистой ели глухо ухнул филин, точно объявляя начало поединка. Сошлись парни в схватке. Облапил Мстивой могучими руками Лютогоста, норовя на землю повалить, только тот извернулся ужом, подножку подставил, сам парень на снег и покатился. Встал, отряхнулся и снова на соперника пошёл. На этот раз осмотрительнее. Недолго кружили они по двору, Лютогост попытался подножкой противника сбить, только Мстивой угадал его движение, перехватил и стиснул покрепче. Бьётся молодой колдун, да из железных объятий не вырваться. Сжал Лютогост кулак, промеж пальцев ледяные клинки показались. Не видит их Мстивой, победе радуется. Занёс руку для удара молодой колдун, но тут распахнулась дверь терема. На крыльце показался Мороз. Взмахнул он рукой и оторвало Лютогоста от парня, отшвырнуло так, что покатился тот кубарем по снегу!
– Ополоумели совсем? – рыкнул колдун зимний так грозно, что с веток сорвались мелкие пичужки, скрываясь в лесу. – Вы друг другу во всём помогать должны, а не собачиться, точно шавки безмозглые. Мстивой, иди к себе, – рявкнул Мороз. Парень будто ростом меньше стал, сгорбился от стыда и побрёл в избушку.
Колдун тяжёлой поступью приблизился к Лютогосту, отплёвывавшемуся от снега.
– Посмеешь ещё раз руку на кого поднять, разговаривать не стану. Знаешь, что бывает, если промеж собой бой смертный затеваете.
– Не я первый начал, – злобно ответил молодой колдун.
Мороз шагнул вплотную к нему и впился суровым взором. Не выдержал Лютогост, отвёл глаза.
– Что ты замышлял, знаю, – тихо, но угрожающе сказал Мороз, – больше спуску не будет, – он коснулся посохом лба ученика, – поживёшь пока простым человеком, охолонёшься.
Лютогост, разом растерявший всю храбрость, развернулся и пошёл к себе, дрожа от холода. Колдун задумчиво смотрел ему вслед, качая головой. Больно жесток был его ученик. Такой только бед людям наделает.
Махнув рукой, он направился к избе Зорицы, распахнул дверь и спросил:
– Вещи собрала?
– Д-да, Лют Морозович, – испуганно ответила девица.
– Поехали, самолично тебя отцу отвезу. Да с почестями, кои заслужила.
Зорица затряслась от страха, взяла узелок и вышла прочь.
