– Привык я здесь, вот и не замечаю очевидных вещей. А ты чего не плачешь? Сбежать не пытаешься? – Он поднялся и подошёл ближе, склонив голову набок, как любопытный пёс. Вот великан! В холке, наверное, мне по пояс.
– Смысл есть бежать? – Вернула я ему вопрос, – колдуны захотят, так поймают. И потом. Откуда бежать и куда? Не знаю даже приблизительно, где я. Чего просто так трепыхаться?
– Завидное спокойствие, – волк вильнул хвостом и присел поближе.
– Нет, – качнула я головой, ухмыльнувшись, – это полное… как бы сказать, – пыталась придумать подходящий к этому времени синоним слову «офигеть», – эм-м-м…непонимание, что происходит вокруг.
– Ты интересная, – волк придвинулся ещё на шаг.
– А можно тебя погладить? – Мне так понравился мохнатый красавец, что не сдержалась.
– Я тебе собака, что ли? – Проворчал хищник, подставляя пушистый бок.
С удовольствием запустила пальцы в блестящий мех, погладила, почесала за ухом. Зверь закатил глаза и замер от удовольствия.
– Вижу, вы нашли общий язык, – прервал нас насмешливый голос.
Я подняла взгляд и увидела, что к нам подходит высокий мужчина в чёрном балахоне, сейчас его капюшон покоился на плечах. Лицо Руена (кто же это ещё мог быть) было красивым, как говорят «породистым». Узкие скулы, высокий чистый лоб, большие карие глаза. Волосы чуть взлохмачены и странного оттенка: тёмного шоколада с едва заметной рыжиной. Колдун был весьма привлекателен, но брезгливое выражение лица отталкивало.
– Будь добр, хозяин ласковый (не сдержала издевательского тона), объясни зачем я тебе?
– О как, – остановился Руен, – смелая или глупая?
– Ни то ни другое. Уставшая от ваших распрей. Не знаю, что вы между собой не поделили и не хочу, только хватит меня друг у друга вырывать из ручонок, как избалованные дети приглянувшуюся куклу.
С лица Руена сполз надменный вид, как снег по весне. Он присел рядом, с интересом разглядывая меня.
– И убежать не пыталась? – Спросил колдун волка.
Тот только тряхнул головой, подставив мне другой бок.
– Мне теперь, что воля, что неволя – всё равно, – вспомнила я когда-то виденную сказку, – вы колдуны, заигрались, если решили, что с человеком так можно поступать. Судьбу за него устраивать, счёты свои сводить, на обряд толкать, который чуть не убил меня только из-за пустой ревности. Надоели мне все хуже горькой редьки. Сгинули бы вы, глядишь, и земля чище стала.
Не знаю, что на меня нашло. Просто не выдержала физической и эмоциональной нагрузки. Сказалась обида на всех. Цветана ведёт себя точно блаженная, Лют за каким-то бесом к ней лезет, этот ещё, "колдун-слякотник", решил старые счёты сводить, не иначе. И Зарев тоже. Как говорят: наш Герасим со всем согласен.
Подскочила, пошла вверх, шмыгая носом. Глупые слёзы настырно наворачивались на глаза.
– Стой! – раздался властный голос, эхом прокатившись по округе.
– А то что?! – Тем же тоном ответила я, – убьёшь? Сделай милость, хоть избавлюсь от всех вас.
– Постой, Тайя, – в голосе Руена послышались примирительные нотки, – не гневайся ты так. Поговори со мной.
Развернувшись, села на своё место:
– О чём? Кто следующий меня умыкнёт? Теперь очередь Зарева, правильно? Мне его ждать?
Нервы, натянутые, как струна, казалось, вот-вот лопнут.
– Почему Зарев? – Непонимающе посмотрел колдун.
– Ну как, вы трое уже отличились, он один остался.
Руен расхохотался, запрокинув голову:
– Не-е-е, ему ты без надобности. А потом я не такой дурак, владения мои отныне закрыты для всех.
– Оно и видно, – буркнула я, с трудом сдерживая раздражение, клокотавшее внутри.
– Что видно?
– Что не дурак!
Руен побагровел от ярости, сжав посох пальцами так, что тот хрустнул:
– Огонь-девица, – неожиданно успокоился мужчина, – понятно, что в тебе Лют нашёл.
– Он здесь при чём? – Теперь настало моё время удивиться.
Колдун загадочно улыбнулся:
– Нашей гостье и невдомёк, кто к ней вечерами захаживал, с собой звал, колдовать учил, да речами ласковыми сердце тревожил?
Я невольно покраснела:
– Подглядывал за мной?
– Зачем? – Меланхолично пожал Руен плечами, – наблюдал. Диковинная ты.
– Вот уж спасибо…
Что же выходит? В голове встревоженной стайкой неслись мысли. Драган – это Лют? То есть наоборот. Но зачем ему под чужой личиной ко мне ходить? Или таким образом сманить меня пытался? Глупо. Эка невидаль – волшебница-недоучка. Получается, я со стариком целовалась?! Фу-у-у, сластолюбец-перестарок. Если волшебники по сотне лет живут не меняясь?.. Сколько ему стукнуло?! Тысяча?!
В голове всплыл образ Кощея бессмертного, уродливого, похожего на скелет, старика. И я вот с таким? Вот в такого влюбилась? Ох, мамочки мои…
Противно как, гадко. Даже не столько за поведение этого «отмороженного» на всю голову. Зачем так? Под чужой личиной пытаться в сердце проникнуть. На его фоне даже омерзительный Горан теперь казался лапочкой.
Руен наблюдал за моим выражением лица с каким-то странным удовольствием. Как маньяк.
Я попыталась унять свои и без того бушевавшие чувства:
– Отдохнуть мне надо. Пойду посплю, если не возражаешь.
– Иди, Тайя, – раздался вкрадчивый голос Руена, – ни о чём не беспокойся.
