– А теперь скажи мне, Тайя, осень считают почти что временем смерти. Что на это ответишь?
– Глупости. А зима тогда что – загробная жизнь? Каждое время года прекрасно. Увядание – это подготовка к будущему цветению, не смерть вовсе.
– Жаль, – искренне сказал Руен, – не осенней ты уродилась. По сердцу мне твои слова.
Из леса выскочил перепуганный волк колдуна, мчавшийся во весь опор:
– Ты здесь? – Он чуть не врезался в хозяина, – уж подумал, беда пришла.
– Отчего же? – Волшебник потрепал косматую голову.
– Никогда нашего леса таким не видел, – волк вывалил язык от быстрого бега.
– Тайе спасибо скажи, пристыдила меня при учениках, – Руен как-то странно улыбнулся. Непонятно, шутит или обиду затаил на мои слова.
Серый подошёл ко мне, прислонился к ногам мохнатым боком, я погладила его по загривку, почесала за ушами.
Парни разошлись в стороны, по-моему, позабыв даже о нас. Радей аппетитно хрумкал совранным яблоком, Коледар же проводил вдоль ветвей руками, не веря своим глазам.
– Отпусти Тайю, Руен, – сказал вдруг волк тихо, – сам за неё прошу. Ни к чему тебе это, не позволят тебе её в плену держать. Сам знаешь, колдунов совсем мало осталось.
Волшебник изменился на глазах: помрачнел, в глазах зажглась ненависть.
– Не пленница она – гостья.
– Разве гостей под замком держат? – Спросила я его, подойдя ближе.
Руен упрямо поджал губы:
– Придёт срок, отпущу. Сам отведу тебя к Цветане, коли захочешь.
– Сколько ждать мне?
Колдун ничего не ответил, подхватил посох и направился к лесу, махнув ученикам. Троица исчезла за деревьями.
Я опустилась на лавку:
– Спасибо, Серый, что выручить пытался.
– Толку-то, – волк улёгся у моих ног, положив голову на колени, и прикрыл глаза.
– Может, ты мне расскажешь, что у твоего колдуна в голове? На что я ему?
Хищник открыл глаза, немного помялся:
– Прости, Тайя. Руен несправедливо с тобой обошёлся, но он мой хозяин. Жизнью я ему обязан. Так не годится.
– Понимаю, – кивнула ему, – мне бы такого друга.
– Заведёшь ещё, колдунья зимняя.
Сидеть без дела мне надоело, отыскав в сенях корзинку, пошла в лес, грибов под деревьями было видимо-невидимо. Нажарю…с чем-нибудь. Где тут закрома хозяйские не знаю, поищу. Будет Радею и Коледару вкусный ужин.
Кладовка отыскалась позади кухни, так что к вечеру на столе стояли не только жареные грибочки, ещё пироги, каравай хлеба и даже компот, чего зря яблокам висеть.
На вечерней зорьке вышла на крыльцо, присела на скамейку. Вскоре показались и мужчины.
Парни заулыбались, махали мне руками, точно давней знакомой, Руен и не глядел в мою сторону. Странный он какой-то. Или колдуны все на голову немного пришибленные?
– Там на кухне ужин горячий вас дожидается, – подошла я к троице.
Парни, довольно потирая руками, поспешили к терему, колдун удивлённо поднял брови.
– Меня тоже приглашаешь?
– Дом твой, – усмехнулась я, – скорее уж, благодарю за гостеприимство.
Руен как-то странно дёрнул шеей. Подумал, наверное, что отравить его собираюсь.
– Я всё равно тебя пока не отпущу.
– Слышала, – уже было собралась присоединиться к парням, как воздух над двором замерцал. Колдун перехватил посох, собираясь сражаться. Неподалёку появилось серебристое марево, оттуда вышла женщина.
Она была… Её невозможно описать словами. Ей смело дашь от двадцати… до шестидесяти лет. Лицо менялось ежесекундно, будто по воде рябь пробежит, глядишь, уже вроде и сорок ей. А всё равно: красивая, статная, хоть и в обычном платье, подвязанном фартуком, на голове неприметный платок. Такая уверенность в себе, горделивая осанка. По сравнению с ней принцесса Диана – гадкий утёнок.
Она подошла к Руену, и надменный колдун вдруг весь сжался, точно нашкодивший трёхлетний сын перед мамой. Я молча наблюдала за этой картиной, онемев от изумления.
– Всё счёты сводишь, – недобро усмехнулась она, – не надоело?
Осенний волшебник понурил голову и стоял молча.
– Здравствуй, Тайя, – обернулась она ко мне.
– З-здравствуйте, – едва справилась я с удивлением.
– Ягой меня зовут. Может, слыхала? – Она улыбнулась ласково, только глаза всё равно строгие.
– Ага…
– Пойдём со мной, нечего тебе здесь время попусту терять, – она протянула руку, и я с радостью взялась за её ладонь. Какая мне разница, куда попаду. Только бы подальше от этой колдовской шайки.
– А ты дурное затеял, – проходя мимо Руена, Яга чуть сдержала шаг, – оставь это, до добра не доведёт, – и погрозила ему пальцем.
Открытая тропа так и мерцала во дворе. Набрав в грудь побольше воздуха, шагнула вслед за Ягой.
Мы вышли в лесу около небольшой избушки. Заглянула вниз. Никаких курьих ног, невысокие сваи. Зато когда я обернулась… Вокруг домика росли гигантские деревья. Исполины! Их стволы были не меньше самой избушки, а кроны терялись в облаках. Этому лесу тысячи лет, наверное. Под ветвями порхали птицы, без страха перед людьми прошагал горделивый олень, мимо протрусила лисица, уткнувшись носом в землю. На полянке важно расхаживала стайка гусей.
– Нравится? – Улыбнулась Яга.
– Очень. Впервые вижу такой чудесный лес, – искренне ответила я.
– Пойдём, мне есть чем ещё тебя удивить, – поманила женщина за собой.
