– Что нам с ней делать? Живых из родни никого не осталось. Отнесём в другую деревню? – Я подошла к Морозу, с удивлением заметила, что малышка уже спелёната в чистые тряпицы. Осмотрела младенца, подлечила.
– Не возьмут её, – глухо ответил Лют, – люди боятся хвори. Если в их деревне начнётся мор, во всём обвинят малышку.
– Волхвам её тоже оставить нельзя, а из всей деревни ходячих больных почти и нет. Всем ещё несколько дней отлежаться надо, прежде чем они на поправку пойдут. Некому за крохой ухаживать. А ей молоко требуется, пелёнки чистые.
Мороз погладил посапывающую малышку по щеке:
– С собой заберём, что ещё остаётся. Не бросать же здесь младенца. Ты поможешь мне с ней?
Я открыла рот, но осеклась на полуслове. Сказать, что скоро покину эти края, не могла. И со всеми заботами совершенно позабыла об открытом портале, что грозил опасностью этому миру.
В сенях послышались лёгкие шаги и на пороге появилась Яга:
– Где тут кроха? – Огляделась она, потом заметила её на руках Мороза и улыбнулась, – я давно ищу преемницу, а нити судьбы девочки оборвались. Она должна была умереть. Теперь девочка не принадлежит более миру людей, сама её воспитаю.
Женщина подошла ближе, поглядела на уснувшего сытого младенца, забавно причмокивающего во сне губами, отыскала одеялко и, завернув крошку, бережно взяла её на руки.
– Когда-нибудь ты станешь Хранительницей Троп Заповедных, дитя, – улыбнувшись, сказала она мирно сопящей крохе. Вы же, – подняла она голову, – с чужаками дела не откладывайте. Тайя, помни, каждая минута на счету.
Кивнув нам, она направилась к выходу.
Лют удивлённо взглянул на меня:
– О чём она говорит?
Я лишь пожала плечами:
– Некоторым вопросам лучше оставаться без ответа. Хорошо, что Яга к себе девочку забрала.
Мороз задумчиво кивнул, не став лезть с расспросами.
Заботы о больных отняли у нас ещё несколько дней. Наконец, хворь отступила, а мы смогли вздохнуть спокойно.
Вечером по сложившейся уже традиции, Ратко растопил баню. После мытья сидели в трапезной терема за поздним ужином. За окном засветилась тропа.
– Кто это к нам пожаловал? – Поднялся Лют.
Во дворе появились Зарев, Лучезар и Ясна, домовой встретил их на крыльце, проводил к нам.
– Цветана сказала, мор прекратился. Мы и поспешили к вам с новостями, – улыбнулся летний колдун.
– Все вместе одолели, – ответил Лют, – и весенняя волшебница, и Руен помогли.
– Нас со счетов не сбрасывай, – хохотнул Зарев, – Цветана заставила всех троих мои владения обыскать. Травы лечебные ей собирать. Говорит, из свежих отвар ядрёней получается. Ножкой топала, пока мы каждый кустик и травинку не перевернули.
Лют рассмеялся:
– Узнаю нашу Цветану. Коли что нужно, так живой не отстанет.
– А ведь у вас сообща, как споро всё получается, – улыбнулась я, – сами посудите, ведь с мором справились быстро.
Зарев запустил пятерню в бороду:
– Дело говоришь. И ведь ни разу не поссорились, само как-то всё получилось ладно.
– Так ты с новостями пришёл, – напомнил ему Лют.
– Верно. Отвлёкся. Мы сообразили, как нам лесной народ от стужи уберечь. Ясна моя постаралась, – гордо указал колдун на ученицу.
Девушка зарделась от похвалы.
– Сказывай, – коротко бросил Лют.
– Мы ведь раньше об этом и не задумывались, – смущённо начала Ясна, – а выходит, что если нашу ворожбу объединить, то можно тепло долго удерживать. Например, около Лешего и Кикиморы. А с Водяным Цветана справится, воду сама греть будет. Она, кстати, и со своим лесным народом договорилась о помощи. Думаю, сумеем и их обогреть.
– Значит, и не станем больше откладывать. Завтра с утра ждём вас у становища чужаков.
– Добро, – кивнул Зарев и поднялся из-за стола. За ним и его ученики. Попрощавшись, вышли они из трапезной.
Мороз обвёл нас посветлевшим взглядом:
– И нам на боковую пора. На рассвете жду вас во дворе.
Тайя
Поутру все были в полном сборе. Четыре колдуна и ученики. За Ясной и Лучезаром, подрагивая от холода, жались лешие и кикиморы. Водяных пока с собой не взяли.
Устроились мы на маленькой поляне. Лют возвёл настоящую стену из снега, отгородив её от холодных ветров. Летние волшебники заботились о лесном народе. Цветана с Гораном и Мерцаной, тем временем расчистили клочок земли от снега, пробудили его к жизни.
Лешие приникли к почве.
– Обождать придётся, – проскрипел один из них, – не наш это лес, не слушается. Договариваться надо.
Они словно вросли своими ногами-ветвями в землю, точь-в-точь два дерева. Зашумели листья в их шевелюре. Лешие замерли, беседуя о чём-то своём с чащей. Долго мы ждали, пока лесной народ договорится с землёй. Наконец, лешие точно проснулись.
– Готово. Только далеко мы. Долго ходы делать придётся и рыть глубоко.
– А может, мы сможем вам помочь? – Подошла я к ним, – Лют, получится у нас льдом ходы проложить под землёй, чтобы лешим потом сподручней было?
– Давай попробуем, – согласился Мороз.
Место лесного народа теперь заняли мы. Приложив руки к земле, сосредоточилась на своих ощущениях. Проход надо сделать глубоко, там, где почва не промёрзла.
– Погоди, Тайя, – прервал меня Лют, – нашу ворожбу зимний колдун наверняка учует.
