Помогаю достать костыли, и бабуля ковыляет на кухню.
— Что ты приготовила? — спрашивает она, принюхиваясь. — Пирожки?
— Не совсем, — улыбаюсь в ответ и ставлю перед ней блюдо.
— Ой, а почему они такие плоские!
— Это хычины! Тонкие лепешки с начинкой, жарятся на сковороде. Я сделала с картошкой и зеленью.
— Ух ты! Хычины… кто ж их так обозвал?
Мария Ивановна смело бросается пробовать лепешку.
— Это национальное кавказское блюдо.
— А выглядишь как русская… — фырчит Мария Ивановна. — Хотя фамилия у тебя соответствует…
— Меня удочерили, — сообщаю ей как бы между прочим, и она сразу прикусывает язык.
Пока пьем чай, аккуратно у нее спрашиваю:
— Мария Ивановна, давайте проведем инвентаризацию продуктов.
— Слово-то какое подобрала! Инвентаризация… Чай не на работе! А что там инвентаризировать? Вон, что есть, ты сама видела, а больше там не прибавится до самой пенсии…
Видела, видела… Пустые полки я видела! Гречка — и та в жучках. В морозилке пара рыбных голов, в кладовой несколько килограмм картошки и лука, хоть это есть. Еще макароны, только какие-то паршивые.
— Ты бы с работой-то поспешила, — увещевает меня старушка. — А то сложим зубы на полку, и…
— Не сложим! — обещаю я ей.
Верю ли в свои слова? А что мне остается? У меня две руки, две ноги, даже голова имеется, что-нибудь придумаю. Правда, у меня даже нет мобильного, чтобы позвонить каким-нибудь работодателям.
— Мария Ивановна, можно я возьму ваш телефон? Я у метро газету купила, по объявлениям позвоню…
Старушка смотрит на меня как на умалишённую.
— Милая моя, кто ж в наше время работу по газетам ищет? Чай не пенсионерка. Попробуй в интернете!
— Где? — переспрашиваю недоверчиво.
Я, конечно, интернетом пользоваться умею. В школе, где я училась, были компьютеры, а в гостинице приемных родителей на ресепшн стоял ноутбук, которым мы с сестрами периодически пользовались. Только здесь-то я где могу это сделать? Разве что поискать какое-то интернет-кафе, но там дорого, наверное, а у меня каждый рубль на счету.
— Техника есть! — читает мои мысли Мария Ивановна. — Иди ко мне в комнату, там в серванте средняя полка справа. Отроешь, увидишь шайтан-машину — ноутбук по-вашему. Тащи сюда!
Тут же бегу в ее спальню, нахожу потрепанный Asus, приношу его на кухню. Помещаю драгоценный ноутбук на стол, а блюдо с едой убираю подальше.
— Батарейку не держит! — сразу предупреждает меня старушка. — Так что только от сети работай, и кнопки потертые…
Открываю чудо техники.
— Эм… А какого он года выпуска?
На клавишах почти не осталось букв, и они были стерты явно не пальчиками Марии Ивановны. Экран изрядно заляпан, правый верхний угол крышки треснут.
— Когда его сделали, не знаю. Мне его три года назад продал Андрей, дело было как раз перед армией. Целых пять тысяч затребовал. Где взял, не знаю…
— А вам-то он зачем?
— Как зачем? — удивляется моему вопросу старушка. — В одноклассниках знаешь сколько всего интересного! Ух! Столько друзей… Меня Тамара Павловна из второго подъезда научила пользоваться. Считай, благодаря этой технике, у меня началась вторая молодость! И ты пользуйся, когда нужно, я тебе разрешаю. Только пароли мне не сбей…
— Спасибо!
Пока она болтает, я включаю ноутбук. Он загружается со скоростью улитки, но все-таки загружается, одно это уже радует. Пытаюсь открыть какую-нибудь страницу, но ничего не выходит.
— Кажется, интернет не хочет подключаться, — жалуюсь я.
— Надо вот на эту свистульку денег положить, тогда будет работать, — уточняет бабуля самым невинным, какой я от нее за эти дни слышала, тоном и тычет пальцем в торчащий из USB-порта маленький белый модем.
«Ага… Щедрость-то с подвохом…» — подмечаю про себя. То-то старушка вспомнила про ноутбук, поди, соскучилась по своим «Одноклассникам».
— Я как раз вчера должна была положить денюжку, но сама знаешь, что случилось, — оправдывается она. — Теперь класть нечего.
— Сколько нужно заплатить? — спрашиваю, а самой хочется втянуть голову в плечи и запрятать подальше кошелек.
— Пятьсот рублей! — сообщает Мария Ивановна со вздохом. — Златочка, ты не подумай, я тебе половину отдам… когда пенсию получу…
«Пятьсот рублей...»
— Зато работу искать сможешь, да и с интернетом всяко веселей… — она продолжает перечислять плюсы, а мне снова хочется плакать.
У меня осталась всего тысяча и никаких больше украшений нет. А еще я сегодня утром порвала колготки… Я их, конечно, аккуратненько зашила, но ведь видно, что штопанные. Пятьсот рублей на интернет, сто пятьдесят на самые дешевые колготки, и того в сухом остатке триста пятьдесят. Сколько на них можно прожить?
«Нисколько!» — мое внутреннее я уже почти бьется в истерике.
