Не успеваю ей ответить, как чувствую в кармане куртки вибрацию телефона. Выхватываю его и вижу, что сообщение от Артёма. Сердце подпрыгивает до самого горла, трясущимися руками открываю его, а там всего несколько сухих строк:
«Я снял для тебя квартиру. Николай поможет с вещами.
Если ты думала, что сможешь обманом построить со мной отношения, то ты ошибалась. Встречи со мной не ищи, ее не будет. Я не шутил, когда сказал „прощай“!»
Не шутил он…
Замираю на месте, взгляд мутнеет от непролитых слез. Они настойчиво просятся наружу, их слишком много, им слишком тесно… Громко всхлипываю и бегу в ванную — не хочу реветь перед горничной. Умываюсь, хлопаю себя по щекам.
Выхожу в коридор почти нормальная, сразу иду в прихожую.
— Злата Авзураговна, я припарковался у выхода… — вводит меня в курс дела Николай.
Игнорирую его, прохожу мимо. Когда выбираюсь из подъезда, вижу машину, уже изрядно набитую моими вещами. Резко разворачиваюсь в другую сторону, ловлю такси и еду совсем не по адресу, который мне отправил Артём.
Дорожный бог сжалился надо мной, не захотел мучить пробками. До места добираюсь сравнительно быстро, юркаю в нужный подъезд, поднимаюсь на седьмой этаж и звоню в звонок, вслушиваюсь в трель перепелки. Когда уже почти отчаиваюсь, всё же слышу шаги в прихожей, потом громкое «ох», и, наконец, дверь отпирается.
— Милая моя! Дорогая! — стонет Мария Ивановна. — А что ж без звонка? Я и не приготовила ничего…
Не слушаю причитаний старушки, размазываю по щекам слезы и признаюсь:
— Он меня обидел! Он меня очень сильно обидел…
Еще через пару часов:
Злата
Лежу в своей бывшей комнате на старом диване, старушка поглаживает меня по голове, и впервые за этот ужасный день чувствую себя хоть сколь-нибудь сносно. Наревелась так, что в организме, кажется, больше не осталось никакой жидкости. Внутри огромный вакуум.
— Ну-ну, деточка, ну-ну… Если из-за этих мужиков так убиваться, можно в психушку попасть. Тем более что проблема твоя выеденного яйца не стоит, я правильно понимаю?
— Он меня прогнал! Он мне «прощай» сказал! Из-за того, что случилось полгода назад и даже не по моей вине! Даже слушать не стал…
— Вот-вот! — она кивает. — Раз так резко отреагировал, значит, страсть как тебя любит! Ты немножко повремени, а когда твой термоядерный Энгрин поостынет, поговоришь с ним спокойно, разъяснишь, как с тобой можно обращаться, а как нельзя… Мой покойный Фомич знаешь какой горячий по молодости был? Ух! Ничего, управу находила, и ты найдешь… Чай, не первая у вас размолвка, так? В прошлый раз пришел? И в этот придет. Не просто же так он тебе предложение сделал? Вижу-вижу колечко!
Невольно трогаю уже ставший родным камень, красующийся на безымянном пальце.
— Все-таки как же так можно с человеком? Я ведь не щенок, чтобы меня из жизни пинком… Как он мог?!
— Что с этих мужиков вообще взять, окромя анализов! И те плохие! — она делает ударение на последнее слово. — Помню, мой Фомич застал как-то меня болтающей с соседом. Вроде ничего такого, просто говорили, а потом неделю дулся! Даже на рыбалку не поехал, бдел за мной. Я этому соседу знаешь как благодарна была? Мой же повернут на рыбалке… был… Всё забываю, что он на том свете. А вот еще был забавный случай…
Слушаю ее истории, и на душе становится легче. Веки тяжелеют, мозг сам собой отключается
— Мария Ивановна, можно я у вас тут посплю?
— Конечно, деточка! А пока ты спишь, я сделаю пирог-разборник! Пальчики оближешь…
Засовываю руку под подушку и вдруг нащупываю там что-то очень странное. Вытаскиваю. Это кое-что оказывается… мужским носком! Причем ни разу не чистым… А я на этой подушке лежала!
— Что это? — фыркаю и отшвыриваю подальше.
— Ой, да это Андрюхин небось, я ж его к себе жить пустила.
— Так это я на его кровати спать собралась?
— Ничего, он с дружками уехал на несколько дней, а даже если бы был тут, не возражал бы. Он к тебе очень хорошо относится. Давай постельное бельишко сменим, сходи в ванную, умойся как следует да ложись!
— Зачем вы его к себе пустили жить?
— Так ведь за ум взялся! Работает, почти не пьет, а комнатку его квартирантам сдали. Там жить самому почти невозможно, вот я его к себе и пустила. Он даже денег мне на хозяйство давал… один раз. А ты, если хочешь, тоже перебирайся, я тебя в своей комнате поселю, возьмем тебе в кредит раскладное кресло…
Я обнимаю старушку.
— Спасибо, Мария Ивановна, вы очень добрая, но не нужно…
