Жду полчаса, час, полтора, два… люди постоянно заходят и выходят. Устаю наблюдать и едва не пропускаю девчонку в шортах и майке. С виду самая обычная блондинка, коих по Москве гуляют тысячи, но я-то знаю, что в ней нет ровным счетом ничего обычного! Она у меня самая красивая, самая невероятная… кроме того, что к тому же известная модель.
«Черт, чего я торможу!»
Залюбовавшись, почти ее упускаю. Выскакиваю из машины, бегу следом, перехватываю по дороге к метро.
— Злата, давай поговорим! Пожалуйста!
Она тут же подпрыгивает на месте, ощетинивается, смотрит на меня колким взглядом:
— Теперь тебя на разговоры потянуло? Поздновато спохватился! Ты меня бросил! Ты — предатель! Ненадежный человек! Ты… ты…
— Извини меня! — прошу на выдохе.
Девчонка с полминуты смотрит на меня круглыми глазами, а потом, ничуть не смягчившись, продолжает сыпать обвинениями, причем чем дальше, тем обиднее.
Быстро понимаю — словами мою дорогушу не пронять.
Резко обнимаю за плечи, прижимаюсь губами к ее губам, и мир вдруг останавливается… Так приятно от простого поцелуя мне, наверное, никогда в жизни не было. Совершенно невозможно оторваться. Причем чем дольше поцелуй длится, тем приятнее мне становится. Прижимаю девчонку к себе всё крепче и крепче… и тут щеку обжигает резкий шлепок ладонью. Это Златка так неделикатно решила разорвать наш контакт.
— Ты чего?! — задыхаюсь от возмущения.
Златка тем временем отскакивает от меня почти на метр и фырчит:
— Вали обратно в свой Майами! Сто лет ты мне тут не сдался!
Как у нее это получается, мне искренне непонятно. Еще несколько секунд назад сладко целовались, а сейчас в ее взгляде столько ненависти, что может с легкостью поджарить меня на костре раза три-четыре.
— Злата, я никуда не уеду!
Это ее нисколько не успокаивает:
— Ты предатель! Видеть тебя не хочу, не смей меня трогать!
— Злат, пойдем в машину, спокойно всё обсудим! Дай мне возможность объясниться! — пытаюсь воззвать к ее разуму.
Но куда там, разумом во взгляде и не пахнет. Одни голые эмоции, причем в основной массе негативные. Одной обиды в этом взгляде столько, что можно запросто в ней утонуть.
— Солнце, ну пожалуйста… — зову ее, да только зря.
Она отворачивается от меня и со скоростью звука скрывается за поворотом. Спешу следом, а она юркает в подземный переход, только ее и видел.
— Да что за ерунда!
Какая-то совершенно неуловимая девка. Достаю телефон, снова начинаю ей звонить, но она, конечно, не берет трубку.
— Нет уж, мы поговорим! И ты меня выслушаешь!
Нехотя возвращаюсь в офис. Снова пытаюсь выследить ее iPhone, только он-то никуда и не девался. Значится всё там же, в студии «Пинкертон».
— Маша-растеряша! Стопроцентно забыла телефон!
«Неужели она и правда подумала, что я ее просто бросил?»
Черт, а ведь с ее стороны мой отъезд именно так и выглядит. Ей-то невдомек, как дорого мне дался наш разрыв, сколько всего я пережил. Только вот оказалось, переживал в этой ситуации отнюдь не я один. И похоже, извиняться мне за это придется не одну сотку раз.
«А я извинюсь, я не гордый! Могу хоть каждый день!»
Главное — у Златки есть ко мне чувства! Остальное — полная ерунда, с остальным уж как-нибудь справлюсь, наверное…
Тут начинает пищать стационарный телефон.
— Да! — нехотя отвечаю.
— Артём Артёмович, тут девушки пришли на собеседование на должность нового секретаря, пригласить к вам?
Вовремя, ничего не скажешь.
— Отмените!
— Что-что? — удивляется служащая.
— Вы оглохли? Говорю же, отмените!
Мне сейчас определенно не до нового секретаря, да и вообще надобность отпала. Узнай Златка, что я завел интрижку, тогда точно не простит.
«А сейчас простит?»
Ой, не знаю, она в прошлый раз заставила меня пройти огонь, воду и медные трубы за гораздо меньшие прегрешения… Не влезь отец, не знаю, через сколько помирились бы. А теперь вообще туши свет, кидай десять гранат. Может статься, что и не простит.
От этих мыслей внутри всё просто леденеет.
Пока пытаюсь сообразить, что же мне дальше делать, в кабинет вплывает с подносом Ирина:
— Артём Артёмович, я сбегала в кафе, вот ваши любимые пирожные, кофе, всё, как вы любите…
«Ой, какие мы добрые… Потому что с должности не сняли!»
— Может быть, могу вам как-то помочь? — спрашивает она.
А что, может быть, и правда сможет.
— Ирина, вот скажите мне, как женщина… Чисто гипотетически, если мужчина очень обидел девушку, как ему лучше извиниться?
— М-м-м… Искренне? — пожимает она плечами.
— А если не помогло?
— Ну, искренние извинения всегда помогают, пусть и не сразу… Главное, понастойчивей! — она легко улыбается и спешит покинуть кабинет.
Понастойчивее, значит. Ну что ж, понастойчивее я могу, это я умею. Настойчивость — вообще мое второе я.
В течение дня всё продолжаю проверять, где находится Златкин iPhone. К вечеру он всё же перемещается из фотостудии. Видно, хозяйка забрала домой.
Решаю наведаться по новому адресу.
