Ближе к восьми вечера подъезжаю к нужному зданию. Вот бы мне и сейчас встретить какую-нибудь словоохотливую бабульку, чтобы узнать, в какой квартире обитает моя Златовласка. Но, к сожалению, такой не попадается. Однако мне терять нечего, стучусь в каждую квартиру начиная с первого этажа, сую жильцам Златкино фото и спрашиваю, не знают ли, в какой квартире живет. Слава богу, почти сразу выясняю, что зашел в верный подъезд, а вот с номером квартиры поначалу не везет. Приходится как следует побегать, прежде чем узнаю нужное.
Добредаю до квартиры уже изрядно уставший и вымотанный. Стучу, звоню, только вот никто не спешит открывать, в прихожей тихо, как в морге. Неужели не откроет? Может быть, просто куда-то вышла, а телефон опять забыла?
— О-хо-хо… — вздыхаю.
Ну ничего, я терпеливый, должна вернуться, так?
Спускаюсь вниз, выхожу на улицу, подгоняю машину максимально близко к подъезду и снова жду. К десяти моя уверенность в то, что Злата непременно появится, начинает таять.
«Что, если у нее давно другой мужик? Может быть, даже этот Веня! Пока я ее тут жду, она под ним вовсю пыхтит…» — оживает мой внутренний циник, чтоб ему подохнуть, гаду паршивому.
Чем больше времени проходит, тем мрачнее делаюсь. Еще через час хочу рвать и метать.
— Черт, черт, черт! — в который раз за сегодняшний вечер стучу кулаком по рулю.
Вконец расстроенный и донельзя разочарованный возвращаюсь домой. Захожу в лифт, поднимаюсь на свой этаж, достаю телефон, собираюсь заказать еду на дом. Когда створки кабинки открываются, нажимаю на зеленую кнопку звонка и снова, как когда-то раньше, роняю телефон и даже этого не замечаю.
В голове прочно поселяется чувство дежавю, поскольку возле окна на лестничной клетке стоит моя Златовласка, хорошенькая, как картина. В красном сарафане, с аккуратной прической, личико слегка опухшее и покрасневшее, но это ее нисколько не портит.
«Ох ты, чудо мое в перьях! Значит, пока я тебя у твоего дома жду, ты тут в засаде…»
— Солнце… — смотрю на нее и глазам не верю, что она правда здесь.
Тут Злата мне выдает:
— Ты хотел поговорить, вот давай говорить! И кстати, для сведения, никто меня сюда не присылал, пришла сама.
На ее слова только усмехаюсь. Тот факт, что девчонка прождала меня здесь несколько часов, говорит о том, что я ей нужен, а уж как она мне нужна, никакими словами не описать, не придумали в русском языке еще таких слов!
— Не о чем здесь говорить! — чеканю строго. — Пошли!
— Куда?
Злата начинает активно хлопать ресницами, а я лишь снова усмехаюсь:
— Куда, куда… Ребенка делать!
Пока моя драгоценная не успела прийти в себя от шока, хватаю ее за руку и веду в квартиру. Когда оказываемся внутри, совершенно серьезно заявляю:
— Поженимся завтра!
— Нас так быстро не распишут! — заявляет моя золотая.
— Распишут, — уверяю ее. — Я договорюсь! Главное, чтобы невеста была согласна…
Злата хранит молчание несколько невыносимо долгих, томительных секунд. В какой-то момент даже думаю, что не дождусь ответа, но потом она всё же заявляет:
— Невеста согласна!
Подхватываю ее на руки и несу в спальню. В жизни эту девушку больше из рук не выпущу.
На следующее утро:
Суббота, 29 июня 2019 года
7:00
Злата
«Мой неутомимый мужчина…»
Артём любил меня почти всю ночь, лишь под утро в буквальном смысле отключился. С тех пор лежу тихонько, смотрю на спящего Энгрина. Он рядом, протяни руку и коснешься, но мне всё равно с трудом верится, что я снова в его постели, что мы вместе… А ведь я дала себе зарок — никаких Энгриных никогда и ни за что! Слишком дорого мне обходились встречи с обоими, и это я еще не успела познакомиться с дедушкой Энгриным. Правда, тот живет в Израиле.
Мой дорогой мистер Злюка лежит на спине. Любуюсь его профилем, в который раз разглядываю щеку — ту самую, где еще несколько месяцев назад было родимое пятно. Всё-таки как здорово сделали операцию — даже шрама не осталось. Надеюсь, ему было не слишком больно, очень хочу погладить это местечко, прикоснуться к нему губами, но боюсь разбудить.
Жизнь — странная штука: еще недавно хотела спустить Артёма с лестницы пинком под накачанную пятую точку, потом ночь напролет эту точку наглаживала, а сейчас вообще боюсь потревожить его сон. К слову, наглаживала я не только пятую точку, остальным частям тела тоже моей ласки досталось с избытком.
— Ты чего не спишь? — спрашивает Энгрин, приоткрыв один глаз.
— Не хочу тратить время…
Тут он поворачивается, тянет ко мне руку, плотно прижимает к себе:
— Ты знаешь, я вчера грешным делом подумал, что вообще не простишь или минимум полгода к себе не подпустишь…
— Тебя не подпустишь, как же…
Я трусь щекой о его голую грудь, прижимаюсь крепче.
Очень хочу дать этим отношениям второй шанс, а иначе что мне делать? Закрыться дома и молча страдать? Спасибо, не надо, это я уже проходила. Целых четыре месяца я вздрагивала при любом воспоминании об Артёме, мне было нестерпимо больно от нашего расставания, я ужасно скучала. Да и вообще… я четко поняла о себе одну вещь — я ужасная однолюбка.
