И я его нашла. Опять же гаденько, но будет хоть немного легче через все это пройти, если меня в семье Владислава примут плохо. Ну вот не понравлюсь я им… А они мне. И будем терпеть друг друга все эти дни, фальшиво улыбаться, а потом взаимно обрадуемся. Я — когда спектакль закончится. Они — когда любимый сыночек и мамина радость, объявит им, что с этой мерзкой Надькой расстался и из-за нее разочаровался в женщинах и теперь помрет девственником. Хотя нет. Такой расклад его маму, мечтающую о внуках, не устроит. Да и никакой он не девственник!
Повернулась к боссу и внимательно на него посмотрела. Нет. Никто не поверит, что он будет после великого разочарования и разбитого сердца блюсти целибат.
— Ты о чем-то хотела спросить? — покосился Влад на меня. Наверное, я на него слишком долго пялилась.
— Э-э-э… Да. Вот если бы ты влюбился в кого-то по уши, а она бы вдребезги разбила твое бородатое кавказское сердце… Ты бы стал убежденным холостяком?
Он в ответ так раздражённо сжал челюсти, что желваки под кожей заметно прокатились…
— Надя, ты мастер задавать идиотские вопросы. Не отличись там… в кругу моей семьи. Лучше делай, как я учил: молчи.
Я обиделась.
— А ты хам и негодяй. Так настроение портить. Что я такого спросила? Просто хотела завести приятный разговор ни о чем, чтобы не скучно было.
— И завела его в тернистые дебри глупых вопросов. Я воздержусь от беседы. Спасибо.
Он включил музыку погромче, намекая, что все разговоры окончены, а решила, что все же взаимная неприязнь с его родными — хорошее решение. Но провоцировать ее специально я не буду. Все-таки уговор есть уговор. Вряд ли мы найдем общий язык, тем более мой будет все время за зубами. Сразу же подключилось воображение. Оно нарисовало суровую кавказскую семью, каждый член которой ял пищу не с вилки, а с кинжала. Не! Бред-бред-бред! Что за дикие стереотипы? Надя угомонись. Но это оказалось сложно. И почему нельзя отключить панику по желанию?
Тем временем мы проехали родной город Влада насквозь. Я толком ничего не успела рассмотреть, кроме хрущевок — визитной карточки всех городов русских и огней светофоров. На улице было промозгло и слякотно. Прохожих раз-два и обчелся. Затем мы снова вынырнули на скоростную трассу.
— А мы куда? — немного удивилась я.
— Моя семья живет за городом. Немного осталось.
И правда. Минут через десять мы уже стояли у металлических ворот. Из соседского двора истошно лаяла собака. На улице тьму-тьмущую разгоняли только свет фар нашей машины и желтые квадратики окон. Куда он меня завез, паразит! Я вышла из машины. Изо рта вырывались облачка пара. Холод сразу пролез под куртку. Ненавижу зиму!
— Ну вот, Надя, мы приехали в самый живописный тупик России. Я оглянулась вокруг и ничего живописного не увидела, но днем надеялась разглядеть. Дожить бы для начала до дня.
— Кто свой родной дом называет тупиком? — осуждающе покачала головой. — Аморальный ты тип, Владислав.
Калитка в воротах загремела и отворилась.
— Вот правильно ты его, — сказала девушка, вышедшая на наш стук. — Сам ты тупик!
Она бросилась в объятия Влада, и они заговорили на другом языке.
— Что-то вы долго.
— Так получилось.
Я молчала — начала соблюдать странную традицию. Не помню, можно ли с сестрами жениха разговаривать или нет. На всякий случай решила, что нет, а там разберусь. Хотя мне было, что сказать насчет нашего опоздания. Мы пару раз останавливались, чтобы поесть в «приличных кафе», ждали там по часу, пока нам приготовят, потом ели тоже не очень быстро и в итоге приехали с опозданием. Я вся устала в дороге, а Влад явно оттягивал неизбежное. Издевательство!
Вслед за девушкой вышла и мама Влада.
— Алана, отопри ворота, — сказала она строго, а затем тон ее потеплел, когда она увидела меня. — Ой! Это Надя?
Я молча кивнула и даже умудрилась выдавить из себя улыбку. Сердце стучало где-то в горле. От волнения меня начал бить озноб. Не надо мне так тепло улыбаться. Я же от этого еще сильнее перед вами свою вину чувствую.
— Девочка моя! Ты замерзла совсем. Идем, идем со мной. А вы тут машину во двор загоните. Ах да! И ворота не забудьте на замок запереть.
Ну, все! Миссия началась. Господи прости.
Я шла знакомиться с семьей «жениха», а по ощущениям с палачами. Я засунула руки в карманы куртки, но когда пришлось ее снять, оказалось, что в такие нервные моменты никогда не знаю, куда деть руки. Сложить на животе? В карманы брюк перепрятать? Их словно не было, а теперь вдруг выросли и начали меня раздражать. Решила держаться за край свитера.
— Папа ушел спать. Ему вставать на работу рано, — сказала сестра Влада, очень виновато пожав плечами.
Меня провели в столовую. Кухня выглядывала в это помещение сквозь широкую арку. Довольно уютно было здесь. Особенно мне понравились обои в мелкий цветочек и белоснежный старинный буфет, золоченые ручки, торчащие из маленьких выдвижных полочек, стали манить меня с первого взгляда. Хотелось поддаться детскому любопытству и заглянуть в каждую. За стеклянными дверьми стояли на подставках тарелочки и фарфоровые фигурки. Просто сказочно!
