Отец Альберта как раз занимался разработкой торгового знака для предстоящей рекламной кампании фирмы. Увидев сына, Джо Ла Манна улыбнулся и знаком попросил подождать. Трое сотрудников рекламного агентства обступили Джо, демонстрируя рисунки. Они полагали, что для рекламы ковровых покрытий «Ньютекс» годится фото обнаженной женщины, выполненной выдающимся фотохудожником.
— Мои изделия семейные люди покупают! — возразил Джо. — «Ньютекс» — ковры для семей с приличным достатком, а не для борделей и шлюх, прости меня Господи!
Резкие замечания Джо несколько поколебали уверенность специалистов по рекламе.
Альберт решил вмешаться:
— По-моему, для хорошей рекламы наших ковров годится такая картинка: горящий камин, подальше чуть видна кровать с шелковыми простынями, на камине книга, трубка, фотография в серебряной рамке, нитка жемчуга и какая-нибудь игрушка. И все…
Отец смотрел на сына с восторженным изумлением, внимательно выслушали Альберта и художники. Его идея была проста, но именно поэтому удачна.
— Неплохая мысль, мне нравится! — похвалил Альберта руководитель проекта Фрэнкот Гренджер, мужчина лет сорока, невысокий, крепкий, с толстой шеей и широкими плечами борца. Гренджера можно было принять за кого угодно, но только не за художника по рекламе.
— Мой сын Альберт, — представил молодого человека Джо.
Альберт и Фрэнкот пожали друг другу руки.
— Над вашей идеей стоит поработать, — признал второй художник, помоложе, а третий согласился с коллегой.
— Сынок, у тебя есть талант! — заявил Джо.
— Да я сказал первое, что в голову пришло, — улыбнулся Альберт, удивленный таким единодушным восхищением.
— Вот уже несколько месяцев, как Альберт работает вместе со мной, в «Ньютекс», — с гордостью объяснил отец. — А раньше…
Тут Джо Ла Манна замолчал. Пришлось бы объяснять, что раньше его сын долго лечился, трудно выздоравливал, а потом приспосабливался к жизни физически неполноценного человека. И отец поспешил добавить:
— По-моему, надо поработать над предложением Альберта и получится то, что нам нужно.
«С ума они сошли, что ли? — подумал молодой человека. — Хватаются за первую же банальную картинку…»
Когда Альберт остался с отцом наедине, он ему так и сказал. Джо лишь ухмыльнулся с довольным видом и заметил:
— Ты же не для того спустился на первый этаж, чтобы заниматься рекламной картинкой. А зачем?
Отец готов был выполнить любую прихоть сына. Альберт, наслушавшись комплиментов, как-то забыл о тех важных известиях, что заставили его прервать беседу отца со специалистами по рекламе.
— Я хотел поговорить об Атлантик-Сити, — сказал молодой человек.
Джо взглянул на сына с изумлением, потом лицо отца посуровело, заметней стали жесткие складки у рта — так выглядел Ла Манна-старший в трудные минуты. Атлантик-Сити был для него как кинжал в сердце; Джо не любил говорить на эту тему, и опасно было заводить с ним разговор об Атлантик-Сити.
Однако он вознамерился выслушать сына.
— Посмотрим, что ты имеешь в виду, — произнес отец.
— Я имею в виду тот самый гостиничный комплекс и казино при нем…
— Дальше!
— Ты говорил об этом с Фредди Профумо, помнишь? — продолжал Альберт.
Еще бы Джо не помнить! Из-за проклятого гостиничного комплекса и игорного зала он ночами не спал. Джо Ла Манна возглавлял целую империю в Лас-Вегасе, имевшую надежную политическую поддержку. А этот огромный комплекс подрывал влияние Ла Манна в Вегасе, и кое-кто дал ему понять, что не стоит прибегать к общепринятым мерам воздействия. Так и пришлось Джо молча проглотить обиду.
— Ну, говорили мы с Фредди, — согласился отец. — А дальше что?
— Думаю, я знаю, кто у них контролирует финансы и наносит ущерб нашим интересам, — не без гордости заявил Альберт.
— Ты? — с недоверием спросил отец и внимательно взглянул на своего красавца-сына, навечно прикованного к инвалидному креслу.
— Я… знаю, несмотря на это кресло, — заметил Альберт, угадав мысли Джо.
— Откуда?
— Узнал с помощью одного человека… очень дорогого для меня человека…
— Что же ты выяснил? — Ла Манна-старший уже не скрывал своего интереса.
— Я выяснил, какая компания управляет комплексом.
Впервые в жизни Альберт чувствовал, что он, несмотря на инвалидную коляску, владеет ситуацией, а отец зависит от него.
У Джо, похоже, резко подскочило давление, лицо побагровело, ноздри нервно затрепетали. Кровь прилила к сердцу и мозгу. Ла Манна почувствовал, что у него кружится голова. Он с трудом справился с недомоганием и спросил:
— Мне-то хоть дозволено знать, о ком идет речь?
— О Фрэнке Лателле! — заявил Альберт.
Джо тяжело опустился в кресло у письменного стола. Он помолчал, а потом поинтересовался:
— Кого мы должны благодарить за эти сведения?
— Женщину, которая через неделю станет моей женой, — ответил Альберт.
— Мама Сандра, я ухожу! — крикнула Нэнси, заглянув в гостиную.
Сандра грустно посмотрела на девушку и со вздохом прошептала:
— Прошло, прошло времечко…
Нэнси с удивлением оглянулась, словно хотела понять, с кем это Сандра говорит, но они были одни.
— Ты о чем? — спросила девушка.
