— Ты меня в краску вгонишь, Виктор, — улыбнулась девушка.
Они расцеловались, а публика, заполнившая ресторан, не сводила глаз со счастливицы, которую так картинно приветствовал великий Виктор. Тейлор уже и не пытался что-нибудь понять, даже метрдотель чувствовал себя сбитым с толку. Нэнси представила своего спутника Виктору.
— Как дела дома? Здоровы? — спросил Портана.
— Все прекрасно.
— Ну, рад за вас. — И Виктор обратился к метрдотелю. — Поищите для моих друзей столик получше.
— Конечно, сэр!
Метрдотелю не раз приходилось отказывать многим важным гостям, не сделавшим заранее заказ, но теперь он повел юношу и девушку к столику в первом ряду, где стояла табличка «Заказано». Через несколько минут им принесли шампанское урожая 1948 года, из особых запасов Портаны.
— Наверное, тебе было смешно смотреть на меня? — спросил Тейлор.
— Но ты же все сделал сам, — возразила Нэнси.
Ей впервые в жизни доставило удовольствие то, что ее узнали и окружили вниманием. Приятно получать с помощью одной лишь улыбки то, за что другие платят деньги, и немалые. Метрдотель разлил шампанское в хрустальные бокалы.
— Ты хотела преподать мне бесплатный урок? — сказал молодой человек.
— Послушай, Тейлор, никакого урока я тебе не преподала. Если бы Виктор меня не узнал, мы бы ушли отсюда. Нашли что-нибудь более подходящее для нас обоих. А здесь, — и девушка огляделась вокруг, — здесь слишком много снобов, кривляк и выскочек. Но раз уж мы попали сюда — давай чокнемся и выпьем.
Тейлор поднял бокал, чокнулся с Нэнси, попытался поймать ее взгляд, но не сумел. Другой мужчина привлек внимание девушки: место за соседним столиком занял Шон. Его сопровождала дама, копия Грейс Келли, но именно копия. Она беззастенчиво, напропалую кокетничала с ним. Шон смотрел на нее с обычной отстраненной иронией. Легко угадывалось, что они не случайно встретились в модном увеселительном заведении, а неплохо проводили время вместе и до этого вечера.
— Что случилось? — спросил Тейлор, пытаясь понять, кого же разглядывает Нэнси. Потом он узнал женщину и, довольный, добавил: — Вижу, ты ее тоже узнала…
— Кого? — удивилась Нэнси.
— Девушку за соседним столиком. Это же Мильци Вроноски. Она играла в нескольких музыкальных фильмах.
— А мужчину, что сидит с ней рядом, ты знаешь? — спросила Нэнси.
— Нет, но если ты и дальше будешь так его разглядывать, я этого типа возненавижу.
Шон, извинившись перед Мильци, встал и подошел к их столику.
— Привет, принцесса, — поздоровался Шон и протянул Нэнси руку. Она не сразу пожала протянутую ладонь. — Представь нас, — попросил Шон.
— Тейлор Карр, — недовольным тоном произнесла девушка. — А это Шон Мак-Лири.
Мужчины обменялись рукопожатием.
— Так Шон и есть предмет твоих недавних огорчений? — спросил Тейлор, вспомнив телефонный разговор.
Ирландец сверкнул на него глазами. Он легко разделывался с молодцами куда покрепче этого. Но с этим парнем была Нэнси, и Фрэнк велел Шону охранять девушку. Сандра рассказала мужу о Тейлоре, и Лателла предупредил Мак-Лири: «У Нэнси появился парень, мальчик хороший…»
С Мильци Шон встретился у входа в «Викки», и она вцепилась в него, как клещ.
— Что это за недавние огорчения? — спросил, насторожившись, Шон.
Он хотел все выяснить, но боялся, что Нэнси взорвется от гнева. Хрупкая и беззащитная с виду, она могла устроить черт знает что, если ее заденешь.
— Так, светские сплетни, — притворно небрежным тоном ответила девушка.
— Хочешь потанцевать? — как ни в чем не бывало спросил Мак-Лири, не обращая внимания на глупый ответ Нэнси.
Если бы девушка отказалась от приглашения, а Шон продолжал настаивать, вмешался бы Тейлор, изображая галантного джентльмена. Она бы с удовольствием закружилась в объятиях Шона, если бы, по мановению волшебной палочки, пропала бы вся публика вокруг, в том числе и Тейлор, но особенно та противная певичка. Нэнси чувствовала, что Шон играет с ней, как кошка с мышкой, и, чтобы разрядить ситуацию, сказала:
— Мы уже уходим, Шон.
Она встала, за ней поднялся и Тейлор, ощущавший себя винтиком какого-то непонятного механизма. Но Шон по-хозяйски взял девушку за локоть. Наблюдавший за ними издалека Виктор Портана молил Бога, чтобы не разразился скандал.
— Ты уйдешь со мной, — твердо произнес Шон. — Мистер Карр извинит нас.
— Мистер Карр просит тебя, Нэнси, отойти в сторонку! — угрожающе проговорил Тейлор.
Вмешалась Нэнси и произнесла слова, определившие ее дальнейшую жизнь:
— Уходи, Тейлор. Как бы там ни было, на этот раз победила я!
И с ликующей улыбкой она повернулась к Шону.
Этой волшебной майской ночью Нэнси открыла для себя Любовь. Она позабыла и прошлое, и будущее, отдавшись наслаждениям дня сегодняшнего.
