С первым я отлично справлялся. Ровно до того момента, пока Али не полезла за сумкой через сиденье, показывая упругие округлые ягодицы. Я тогда сцепил зубы и закрыл глаза, мысленно припоминая все известные ругательства. Потому что хотелось скользнуть ладонями по внутренней части бедер, задрать юбку, стянуть белье и целовать ее там, где мне хочется. Трахнуть ее языком, а потом просто трахнуть. Зверь внутри бесился от невозможности прикоснуться к ней. Но еще больше он бесился о того, что она не признавала очевидное.
Но в то мгновение я почти поверил, что она сделала это нарочно.
Нарочно злила меня, отрицая очевидное. Пара мы друг другу или нет, меня к ней влекло так, как не влекло ни к одной женщине. Хотя возможно, дело в том, что ни одна так яростно не сопротивлялась моему интересу. Но это мешало. Мешало сосредоточиться на цели, ради которой я вообще согласился стать альфой.
Я зациклился на Алише.
Ее аромат, ее близость, ее дерзость будили моего зверя во всех смыслах. Дурманили разум. Заставляли думать не головой, а тем, что ниже пояса.
Мне нужно остыть. Иначе я снова взорвусь и наворочу дел. Не сдержусь рядом с ней или со стаей, что, конечно, сыграет на руку Прайерам. Мне просто необходима разрядка. Если не в постели волчонка, то по-другому. Поэтому по пути в Крайтон я набираю Мэверика.
– Сегодня буду. Есть кто-то для меня? Почесать зубы?
– Зубы вряд ли, – новый управляющий Волчьим рингом совсем не удивляется, привык за несколько месяцев к моим звонкам и просьбам, – на сегодня запланированы бои в человеческой ипостаси. Бокс. Но у меня есть подходящий вариант.
Вервольф отключается, очевидно, спешит подтвердить мое участие в волчьих боях, а главное – принять ставки. Я успеваю завернуть домой, переодеться и пересесть в другую машину (просто во внедорожнике витает легкий аромат волчицы), но это слабо помогает. Кажется, она сама въелась мне в кожу. А моею быть не хочет. Даже подарки принимать отказывается!
Я выхожу на Волчий ринг под рев толпы. Когда битва проходит в другой ипостаси, здесь камни, трава и песок – в общем, имитация природы. Но сегодня ринг самый обычный, человеческий, если так можно сказать про тех, кто не человек вовсе.
Мой противник на голову ниже, но мощный и далеко не новичок. Его удары быстрые, отточенные, красивые, и блоки он ставит мастерски. Но ему сегодня не повезло, потому что в свои атаки я вкладываю всю злость неудовлетворенного волка. Поэтому его проигрыш – лишь вопрос времени.
Публика ревет, но для меня окружающий мир, этот бой всего лишь смазанное пятно. Мысленно я во внедорожнике, летящем по магистрали, ловлю улыбку Али, которая наслаждается быстрой ездой. Улыбается, пугается, спорит со мной. И не чувствует ничего.
Нет, не может не чувствовать.
Кулак моего противника попадает мне в скулу, и в голове будто щелкает. Я вспоминаю слова Доминика о том, что он зверел от потери контроля. Что возненавидел Чарли. Али же рядом со мной как минимум нервничала, а по сути – боялась.
Но чего именно? Меня или себя?
Стоит это проверить.
А заодно проверить ее связь с Прайерами.
Новый удар я не пропускаю, блокирую, и ударяю в ответ. Мой кулак встречается с челюстью вервольфа, несколько стремительных движений, и он валяется у моих ног.
Трибуны взрываются радостным воем. Толпа скандирует мое имя, и я улыбаюсь, вскинув руки вверх. Ажиотаж не стихает, даже когда я разворачиваюсь и ухожу. Только приближаясь к раздевалкам, улавливаю легкий приятный аромат, а войдя внутрь, вижу незнакомую девушку, которая разместилась на узкой скамье. Впрочем, при моем появлении, она поднимается, быстрым движением поправляет платье, едва прикрывающее бедра.
Волчица.
Молодая и холеная. Шоколадные локоны до талии, темные глаза, высокая грудь, длинные стройные ноги. Красивая, как картинка, чем-то неуловимо похожа на Одри Конелл. Но сейчас это только раздражает: раньше фанатки не забирались так далеко.
– Что ты здесь делаешь?
– Жду тебя, Хантер, – мое имя она шепчет с придыханием.
– Мы знакомы?
– Нет, но я тебя знаю. Ты легенда. Звезда.
– А ты считаешь, что лучший способ познакомиться со звездой – в раздевалке.
Волчица искренне смеется, подбирается ближе и закидывает руки мне за шею, прижавшись к моей обнаженной, влажной от пота груди. Не просто так Сесиль и Доминик беспокоились о моем контроле: волчицы могут усиливать свой аромат, чтобы завлечь в свои сети нужного волка. Вот и эта на полную мощность включила «обаяние», на которое невозможно не реагировать. После ярости боя, после неудовлетворенного желания. Поэтому я цежу через зубы:
– Как тебя зовут?
– Джин, – выдыхает она, бросая на меня кокетливый взгляд и поглаживая мои плечи. – Я заставляю пьянеть, как алкоголь.
Она встает на носочки и пытается меня поцеловать, но я толкаю ее к стене. Вот только волчицу это не смущает, в ее глазах возбужденный блеск. Ее возбуждение ни с чем не спутаешь, которое только усиливается, когда я сжимаю пальцы на тонкой шее.
– Какой ты грубый, – дуется волчица, – но мне нравится. Чемпион не может быть другим.
– Твоя проблема в том, детка, что выбираю здесь я.
