Если бы это еще пересилило чувство неловкости, которое продолжает меня преследовать. Я хочу раствориться в моменте, но не получается. Может, нужно было включить музыку. Или выбрать машину Калеба, потому что даже сейчас я отчетливо улавливаю горький аромат дыма и шоколада – запах Хантера. Он преследует меня, не позволяет расслабиться.
Я чутко улавливаю момент, когда Калеб начинает поглаживать мое колено, скользит пальцами под юбку и одновременно с этим толкает меня на спину, на широкое сиденье внедорожника. Рычание волчицы вырывается инстинктивно, и друг мгновенно отстраняется.
Я хочу сказать, что ничего страшного, но тут дверь за моей спиной распахивается. Запрокидываю голову, и мне хочется потереть глаза: потому что передо мной стоит Хантер.
Зверски спокойный Хантер.
У него даже глаза нормальные, насколько это вообще можно рассмотреть за стеклами стильных очков. Только губы сжаты в тонкую линию. Я перевожу взгляд на Калеба, на его ладонь на моей груди, на неприлично задравшуюся юбку, понимаю, как это выглядит сверху, и нервно сглатываю.
Потому что в прошлый раз, когда Хантер поймал меня с поличным, меня макнули в бассейн. Но в прошлый раз я всего лишь надела вещи другой девушки, а сейчас… Сейчас на мне лежит другой парень, и мы с ним не к семинару готовимся.
– Прим Кингсли, вы перепутали институт с отелем для коротких встреч? – интересуется Хантер, складывая руки на груди, отчего пиджак натягивается на сильных плечах.
Предки!
К счастью, у прима Кингсли хватает ума сесть, правда, при этом он тянет меня за собой и не выпускает из объятий. А я просто задеревенела от тихого ужаса!
– Профессор Бичэм? Что вы здесь делаете?
– Будем считать, что навожу порядки и забочусь о вашей нравственности.
– Вы знакомы?! – вырывается у меня.
– В этом году я выбрал историю вервольфов как дополнительный факультатив, – быстро объясняет Калеб. – Мы вас услышали, профессор. Больше не будем делать это на парковке.
Мамочки!
Глаза Хантера все-таки сверкают.
– Удачи. Вы можете делать это где угодно и с кем угодно, а прима Лортон идет со мной.
Калеб подвисает, но лишь на миг:
– Вы переходите границы…
– Это вы перешли границы, когда покосились в сторону волчицы. Она неприкосновенна. Мне казалось, что вы хорошо усвоили мой предмет и знаете правила, но очевидно это не так. Будь вы вервольфом, вас ждал бы поединок, вы человек, так что, надеюсь, достаточно простого предупреждения. Прима Лортон, за мной.
Хантер не приказывает, но его тон и весь вид говорит о том, что сейчас ему лучше не перечить. Даже тогда в бассейне я подобного не испытывала: то ли это клятва так работала, то ли здравый смысл. Хотя последний подсказывал перекинуться в волчицу и податься в бега. Я даже кошусь в сторону второй двери, но тут же читаю во взгляде Хантера: «Догоню».
– Да кто вы такой, чтобы ей указывать? – напоминает о себе Калеб.
– Альфа Черной долины, – раздраженно бросает Хантер, а это уже мне: – Подчиняйся.
Я хочу подняться, но друг удерживает меня за локоть.
– Вы не вервольф!
– Неужели?
Глаза Хантера вспыхивают синим, черты заостряются, а зубы превращаются в клыки. На пальцах появляются смертоносные когти. На одно мгновение: хищник превращается обратно в профессора так же быстро, как профессор только что превратился в монстра. Даже мне становится не по себе, не то, что Калебу, который тут же отдергивает руку, как будто ему сказали, что я заразная.
– Представление окончено, – тем тоном, которым обычно преподаватели сообщают: «Эссе нужно сдать к следующему четвергу». – Алиша.
Вроде бы все это действительно должно убедить Калеба держаться от меня подальше, но не убеждает:
– Али, это он? – Когда я сползаю с сиденья и выхожу из машины, он не отстает. – Тот, кто решил тебя себе присвоить?
– Интересно, – говорит Хантер. Но я не знаю, к чему относятся его слова: к замечанию моего друга или к тому, как я выгляжу.
– Калеб, это альфа моей стаи. Давай поговорим позже.
Парень бросает на меня злой взгляд:
– Чтобы тебя наказали? Ты никуда с ним не пойдешь!
Храбрый. Глупый. Человечище.
– Калеб! – рычу я и подпрыгиваю, когда Хантер притягивает меня к себе за талию.
– Прим Кингсли, позвольте мне и моей невесте самим разбираться в наших отношениях.
– Невесте? Ах да, она ваша истинная пара. Вы в курсе, что Али вас боится?
– Очевидно недостаточно, чтобы не совершать подобных глупостей, как эта. – Ладонь на моей талии будто капкан. – Но можете, как мужчина, ответить за проступок Алиши и сегодня же вылететь из института.
Сжимающий кулаки, готовый сражаться Калеб растерянно моргает, а затем после делает шаг назад, стараясь на меня не смотреть.
– Нет.
– Правильно. Не портите себе жизнь из-за женщины, прим Кингсли. Тем более из-за той, что вам все равно никогда не достанется.
Я ловлю во взгляде Калеба ярость пополам с отчаянием и понимаю, что как друг облажалась по полной. Хочется надавать себе по щекам, но еще больше отдавить ногу Хантеру, потому что ничего бы этого не было, если бы не он. Я уже и так поняла, что не испытываю возбуждения.
