На меня накатывает паника, особенно когда он заводит мои запястья за спину, а попытка его лягнуть ни к чему не приводит. Меня захлестывает страх, потому что мы вдвоем за запертой дверью, Хантер зол, как бес, и поблизости никого, кто может мне помочь.
Он просто выполнит свою угрозу и трахнет меня.
– Хантер, не надо. – прошу я, когда он принюхиваясь, задирает мою куртку, касается носом кожи. – Пожалуйста! Это не ты, это мой аромат действует на твоего зверя.
– С чего ты решила, что я утратил контроль, Алиша?
Я вздрагиваю от его голоса: он спокойный, холодный.
Хантер бесцеремонно задирает мою юбку, гладит ягодицы, проводит по моим складочкам поверх белья. Хорошо, он просто трахнет меня, не потеряв контроль, а это еще ужаснее. Ужаснее даже того, что я мигом откликаюсь на его движения – внизу живота теплеет, а соски напрягаются, трутся о ткань. Возбуждение прокатывается по венам, хотя это больше похоже не на ласку, а на ощупывание, словно он действительно проверяет, где побывали руки Калеба.
– Если ты это сделаешь, я тебя никогда не прощу, – обещаю я.
Мгновение ничего не происходит, а затем он убирает пальцы и отступает.
– Мы закончили.
– Что это означает? – Я сползаю со стола и смотрю на него неверяще.
– Ты сказала правду, я тебе поверил.
Хантер отворачивается и бросает словно нерадивой ученице:
– Вон из моего кабинета.
Правильнее уйти, раз меня отпустили и даже не наказали. Что сказать, в начале нашего знакомства я бы обрадовалась этому приказу и убежала, сломя голову. Если бы между нами не было всего, что было. Ужина, завтрака, разговоров, поцелуев. Его потерянного контроля. Вчерашнего вечера, где он прикасался ко мне откровенней, чем я прикасалась к себе сама.
– Не хочу.
Я складываю руки на груди и не двигаюсь с места. А вот Хантер оборачивается, смотрит на меня, прищурившись.
– Да, я нарушила правила, но и ты тоже это сделал.
– Пытаешься переложить ответственность на меня?
– Нет, – я качаю головой. – Я делала все по собственной воле. Пошла за тобой прошлой ночью. Провоцировала тебя в машине. Добровольно осталась в стае и сама согласилась стать твоей невестой. А вот ты никак не определишься, кто тебе нужен: невеста или послушная собачка. Такая смешная, маленькая, которую можно приласкать, когда хочется, и послать, когда надоела.
– Сравниваешь себя с собакой?
– Именно так я себя временами чувствую.
Я смотрю на него с вызовом, но взгляд Хантера, его черты смягчаются. Он уже не кажется отлитым из стали.
– Кингсли сказал, что ты боишься меня. Это правда?
– Я тебя не понимаю, Хантер. Не знаю, чего от тебя ждать. Кто ты: мой жених или альфа? Какие отношения нас связывают? Поэтому я не понимаю себя. Моя волчица только тебя к себе подпустила. Именно это мне нужно было проверить на парковке.
– Подпустит ли она кого-либо еще?
Я вздергиваю подбородок.
– Подпущу ли к себе кого-либо еще я. Хочу ли я секса или тебя.
Он молчит и вряд ли что-то ответит. Эта тишина давящим напряжением растекается по моим плечам, которую я нарушаю:
– Если хочешь, чтобы я ушла, – я указываю не дверь, – прикажи мне. Как альфа моей стаи. Но тогда я буду относиться к тебе соответствующе. Буду твоей фиктивной невестой, ничего более. Все строго и официально.
Хочу ли я этого? Не знаю. Наверное, я хочу определенности. Поэтому готова к любому ответу, и знаю, что Хантер скажет правду. Об этой его черте я успела узнать.
– А если нет? – интересуется он, и натянутая внутри меня струна будто лопается.
– Тогда будь моим женихом по-настоящему, – выдыхаю я.
Я никогда не считала себя трусихой, но сейчас даже голова кружится от собственной смелости и безрассудства. Но я же поставила эксперимент, хотя он и не нужен был вовсе. Меня не интересовали отношения с мужчинами, пока Хантер Прайер не появился в моей жизни. Пора было это признать.
– Волчонок, ты делаешь мне предложение? – Наверное, бухнись я на колени и проси заняться со мной сексом, у Хантера и то был бы менее удивленный вид.
От привычно-игривого «волчонок» напряжение немного отпускает, я понимаю, что до этого дышала через раз, а вот пульс начинает частить, когда Хантер медленно, текучими движениями хищника возвращается ко мне, протягивает руку и гладит кончик моей косы.
– Да, как прогрессивная невеста имею право.
– Я согласен.
– На что? – я на всякий случай решаю уточнить.
– Чтобы ты стала моей.
– А ты моим, – уточняю я. – Я тебя ни с кем делить не стану…
Его палец закрывает мой рот.
– Я согласен, Али.
До меня с трудом доходит, что все это взаправду. Я даже не сопротивляюсь, когда он притягивает меня в свои объятия.
– Как твоему жениху, мне стоит догнать Кингсли и дать ему по морде.
– Он не виноват.
– Конечно, не виноват. Не виноват в том, что я дикий собственник. Особенно когда это касается тебя. Но Кингсли никуда не денется, а я лучше сделаю так.
