- Матушка рассказывала. - Рике начинала понимать, что сейчас услышит что-то, что ей очень не понравится. – Как я поняла, там весьма темная история. И связана она с тем, что дядя, ухаживая за дамой, перешел кому-то дорогу. - Можно сказать и так, - Моритц поморщился. – Тетушка всегда отличалась, уж простите меня, кузина, некоторой долей типично фразского ханжества. Наш дорогой дядюшка перешел дорогу не кому-нибудь, а своему сюзерену – герцогу Георгу. - Ох… - Фредерике в ужасе прикрыла ладошкой рот. Герцог Георг до недавнего времени – один из окрестных владетелей, с которым Шатцфельз поддерживал отношения больше по принципу «лишь бы не война». Ходили слухи, что в последние годы всеми делами в герцогстве заправлял наследник – тоже Георг, потому что старый герцог, который и по молодости не отличался добрым нравом, на старости лет совсем выжил из ума. - Вот-вот. Незадолго до исчезновения дяди по двору Георга начали распространяться упорные слухи о том, что детская дружба, связывающая в свое время юного пажа и крошкой-принцессой, отнюдь не угасла с годами. А всего год спустя, как только поутихли шум и поиски, старый герцог начал бракоразводный процесс, в результате которого герцогиня более двадцати лет провела в захолустном замке, без права покидать выделенные ей владения и видеть родителей и детей. - О-о… - О скандале в герцогском семействе Фредерике, конечно, не могла не слышать. Хотя и случился он задолго до ее рождения, подобные истории сопровождают вельможные фамилии десятилетиями. И, тем не менее, до сих пор ей в голову не приходило связать две загадочные истории в одну. – Именно поэтому ваша матушка обратилась к Людовику, да? Не потому, что дядя собирался к нему на службу, а потому, что никого другого герцог Георг бы не послушал? - Примерно, так. Хотя, дядя действительно собирался оставить двор Георга и перебраться к франкам. Именно потому Людовик так интересовался его судьбой, а вовсе не из-за того, что бес памяти влюбился в молодую графин, как любит приукрашивать молва.
Хотя, надо признать, это вмешательство все равно ничего не дало. Следов преступления не нашли, что не удивительно. А матушка осталась при дворе короля, которому была многим обязана. Ваш батюшка, кстати, оказался наиболее прагматичным из всех. Он начал хлопотать о праве своей жены на наследство еще до того, как стихла шумиха, сразу, как только всплыли первые подробности. Впрочем, графа Моритца вы знаете лучше меня, он всегда отличался здравомыслием и отсутствием склонности к лишним иллюзиям. - Да… - Фредерике задумалась, пытаясь связать этот разговор с поводом для встречи. Получалась не очень веселая картина. – И почему вы рассказываете не это сейчас, на прощанье? Намекаете… - Нет, упаси Творец! – Кузен Моритц поднял руки, всем своим видом показывая, что ничего такого он в виду не имел. – Просто, я подозреваю, что при дворе будет много желающих использовать в своих целях вашу тонкую натуру и ваше доброе сердце. Поскольку я больше не могу быть рядом с вами, чтобы защитить, я подумал, что лучше бы вам знать эту страницу в семейной истории. Знать, чтобы иметь возможность делать выводы самой.
Они поговорили еще о разных вещах, а потом Моритц откланялся. Фредерике осталось смутное чувство, что сказано было далеко не все. И чем больше она обдумывала слова кузена, тем яснее становился невысказанный намек. Да, нравы в Люнборге оказались далеко не такими суровыми, как при тридцать-сорок лет тому назад при дворе старого герцога Георга. Но, все же, аналогия напрашивалась сама собой: принцесса, красавец-офицер, дворцовые сплетни…
Остро царапнуло в душе, что Моритц рассказал всю эту историю, чтобы, по его словам, защитить ее.Но ведь сплетни уже пошли, так что выезжая в гарнизон, Моритц в первую очередь, получается, защищает себя. Вспомнилось что в Люнборг фон Франкен приехал с надеждой на удачные брак и карьеру. И, само собой, все то будет намного труднее осуществить, если не утихнут сплетни. Даже если Рихард, в привычной своей манере, не станет устраивать скандал, кронпринц Генрих вполне в состоянии подпортить новому полковнику послужной список. Так кто же кого защищает?
Потом, правда, в голову пришла мысль, что Моритц, вполне возможно, и не собирался оставлять ее наедине со сплетнями. Но против прямого приказа своего командира сопротивляться не мог. Во всяком случае, искренне хотелось верить в это.
В общем, к вечеру Фредерике больше всего хотелось закрыться в своих покоях и выплакаться всласть. Но, увы, подобная роскошь доступна дочери графа, но не жене принца. Поэтому Рике вызвала прислугу и, стараясь, чтобы голос не выдавал ее настроения, велела приготовить сладости и легкие закуски. Если отменить сегодня литературный салон, только совсем глупый не свяжет это с отъездом Моритца. И тогда туманные намеки станут куда более предметными.
***
