— О, дитя! Я не верю, что слышу от вас нечто подобное! Что есть любовь? Спросите тысячу человек и получите тысячу разных ответов! А сколько в этом свете людей, верящих в чистоту и силу этого чувства, умудрившихся «жениться по любви» и глубоко раскаяться после! — мужчина снисходительно улыбнулся мне. — Костя увлечен вами, он видит достоинства вашего характеру, ценит вашу стойкость и даже строптивость, восхищается вашей красотой и умом… — продолжал убеждать меня граф.
— Довольно! Я не жду от избранника пламенных признаний и обещаний любви до гроба, я вообще не собиралась становиться чьей-либо женой! Роль вдовы меня вполне устраивала! Я не согласна становиться женой вашего сына, он использует против меня шантаж, чтобы добиться желаемого! Он угрожает мне! — я прямо смотрю в глаза старика и все еще надеюсь увидеть в них удивление, разочарование, негодование! Я глупо надеюсь, что он окажется другим.
— Что ж, признаю, иногда цель оправдывает средства! И потом, я уверен, что, если вы будете благоразумны, с вами и вашей сестрой ничего не случится! Очень скоро вы станете супругой успешного и влиятельного человека, и все, кто сегодня насмехается над вами и распускает сплетни, будут завидовать вам и мечтать оказаться на вашем же месте!
Неужели он думает, что я поверю в нечто подобное!?
— Забавно, что раньше я мечтала, чтобы у меня был такой отец, как вы! Сейчас же я рада тому, что хотя бы не превратилась в бездушное чудовище вроде вашего сына, что не играю людскими сердцами и жизнями! — с горечью в голосе произнесла я.
Владимир Петрович молчаливо изучал мое лицо несколько секунд, а потом равнодушно произнес:
— Пожалуй, Константину следует быть с вами построже, барышня!
В этот момент в доме поднялся шум, послышались голоса, а потом раздался лай собак, топот и неприятный скрежет их когтей по паркету.
Беспокойство заставило меня подскочить на ноги и обернуться.
На пороге появились две гончие. Несмотря на высокий рост, ничего угрожающего в их облике не было. Отец частенько бывал на охоте в прежние времена, в его псарне было полно похожих псов, худых, с длинными лапами, вытянутыми носами, пушистой шерстью самого разного окраса. Русские борзые собаки не вызывали во мне страха… прежде. Я знала, что они в основном неагрессивны по отношению к людям, даже чужим, но эти смотрели на меня не слишком дружелюбно, а тот, что справа, даже слегка оскалился.
— Наян, — спокойный, но предупреждающий голос Крайнова-старшего заставил собаку умерить пыл.
Пес перестал рычать и поспешил к хозяину, а вот второй стал принюхиваться и осматриваться по сторонам.
Как же я хотела выпроводить из дома этих собак, да и хозяев их прогнать взашей тоже!
Охотники появились уже в следующее мгновение: некоторых я видела впервые, на Константина же старалась даже не смотреть. Пораженная видом окровавленного графа Богданова, я едва не упала в обморок — кажется, что на нем не было живого места! Весь в крови и страшных, жутких царапинах, он хрипел, булькал, крутил обезумевшими от боли глазами по сторонам и не мог выговорить ни слова.
Мой жених и его отец тут же развели бурную деятельность: послали за доктором, отдали распоряжение горничным, раненого графа по их же указке перенесли в свободную спальню и осторожно раздели. Люди хорошо знакомые мне и посторонние сновали туда и обратно с какими-то поручениями, а я, словно в тумане, добрела до лестницы, ведущей на второй этаж, и застыла у подножия в нерешительности сделать следующий шаг. Хотелось уйти подальше, чтобы не видеть крови, не чувствовать ее запаха, не смотреть в холодные глаза Константина, деланно изображающего участие и стремление спасти «друга».
Но ведь именно об этом он мне и говорил, даже не намекал, а прямым текстом обещал избавить от графа Богданова! Что они с ним сделали? Живьем скормили стае голодных волков?
Дурнота подкатывала к горлу, и я зажмурилась, сильнее вцепившись в перила. Кто-то коснулся моей поясницы, и я вздрогнула, едва не рухнув на месте.
— Я и представить не мог, что вы настолько впечатлительны, Риана!
Константин притянул меня к себе за талию, и, склонившись к уху, прошептал:
— К утру все будет кончено, вам не о чем волноваться, дорогая! Вы вполне можете уединиться в своих покоях и дожидаться там моего возвращения! Пожалуй, я даже не буду сердиться на вас за столь равнодушный прием — вы выглядите слишком бледной и напуганной, чтобы наказывать вас.
Я попыталась вырваться, но он с легкостью подхватил меня на руки и торопливо понес наверх, ногой распахнул дверь и опустил на кровать. Я не смогла сдержать страха, который переполнил меня, когда мой взгляд и глаза расчетливого убийцы встретились. Прикусив губу, я трусливо отползла к спинке кроватки, чем заслужила очередную снисходительную улыбку.
— Я скоро вернусь, — пообещал он
Запечатлев на моих губах короткий поцелуй, Крайнов оставил меня одну.
