Я тут же подскочила на ноги, пошатнулась и добрела до окна, торопливо распахивая створки дрожащими руками. Холодный вечерний воздух немного отрезвил и привел меня в чувства, я обвела комнату тревожным взглядом. Не думаю, что он вернется, чтобы пожелать мне доброй ночи! Нужно было что-то делать, но что? Выбора не было! Я выскользнула из комнаты и с трудом смогла дозваться до одной из прислуживающих гостям и раненому графу горничной.
Девушка принесла мне бутылку вина и два фужера. Я почти весь день ничего не ела, но от ужина все равно отказалась: все еще не могла избавиться от навязчивого запаха крови и смерти.
— Хозяйка, там ваша зверушка… — девушка замялась и отвела глаза.
— Стеша? Я оставляла ее в клетке, что с ней стряслось? — я вцепилась в руку горничной, прожигая ее недобрым взглядом. Что-то случилось, я уже понимала это, но не знала, что именно.
— Так, сбежала она, удрала, негодница, когда я ее кормила! Она вниз подалась: вас, наверное, искала, а там этот рыжий пес, как с ума сошел при виде нее… — она замолчала, пряча от меня глаза.
— Что он сделал, отвечай? — тряхнув ее сильнее за плечи, выкрикнула я.
— Он ее за шею хватанул, сильно! Издохла она, бедняга! Константин Владимирович не велели трогать, только пса увели куда-то, вместе со зверушкой вашей-то!
В глазах опять потемнело… я слишком сильно привыкла к своей маленькой утешительнице, чтобы легко принять эту новость.
— Уйди, — хрипло потребовала, с трудом убирая руки и сдерживая желание придушить криворукую служанку, по вине которой Стешка стала добычей пса.
Слезы душили меня, и я уже не сдерживала их. Смутно помню, как добралась до постели, наполнила два бокала красной жидкостью. Руки плохо слушались, и я, конечно же, немного пролила. Достала подаренную княжной Вороновой склянку и отсчитала капли: кажется, из-за слез, пеленой застилающих глаза, получилось больше десяти, но я уже ничего не боялась. В какой-то момент мне даже захотелось выпеть снотворное самой… но остатки здравого смысла все еще удерживали меня от этого поступка. Во-первых, я боялась утратить контроль и стать совершенно беспомощной в руках мерзавца, во-вторых, все еще была вероятность, что княжна обманула меня и содержимое склянки вовсе не является снотворным!
Я пригубила вино из своего фужера. Оно показалось мне терпким и кислым, и я скривилась, заставляя себя проглотить содержимое, а потом еще и еще, пока тепло не разлилось по телу легкой, но мягкой дремой.
Хлопнула дверь, и я с трудом разлепила веки. Несколько зажженных мною свечей уже сплавились и потухли, а последняя, стоящая на прикроватной тумбочке, все еще догорала. Крайнов зловещей тенью замер у порога, привыкая к полумраку комнаты. Сон тут же отступил, хотя сознание все еще плавало в густом тумане: выпитое на голодный желудок вино подействовало на удивление быстро.
— Неожиданно, — наконец произнес ночной гость. — Правда, помимо вина тебе стоило позаботиться и о себе: например, избавиться от лишней одежды! — насмешливо произнес граф, опускаясь на край постели и неторопливо стягивая с себя сапоги.
— Что вам здесь нужно? — хрипло спросила я.
Он обернулся через плечо, скользнув взглядом по моему лицу, груди и выглядывающим из-под платья ступням.
— Даже не знаю, надоест ли мне когда-нибудь эта игра, дорогая! — весело ответил граф, теперь освобождая себя от камзола и торопливо расстегивая на груди рубашку.
— Прекратите! — я наконец пришла в чувства и поднялась с постели, отступив к противоположному краю комнаты.
— Прекратить что? Разве ты не ждала меня? А как же вино? Или это не для меня? — он испытующе выгнул бровь, продолжая избавляться от одежды прямо на моих глазах.
— Я больше не могу вас видеть, просто оставьте меня одну! Вы омерзительны! Вы во всем виноваты! Уходите немедленно!
— Мило, мило… но не впечатляет! — поджал губы граф, выпрямляясь в полный рост и становясь прямо напротив от меня.
— Я буду кричать!
— Неужели? Думаете, меня это остановит? О, слышали бы вы, как кричал сегодня граф Богданов! Наверняка это оставило бы на вас неизгладимое впечатление! Признаться, мне было даже жаль беднягу! — увы, но в глазах негодяя не было и грамма сочувствия.
— Вы не человек!
— А ты маленькая, лживая дрянь, Риана! Стоило только мне избавить тебя от обузы, как ты принялась оскорблять меня с новой силы и даже активно пыталась настроить моего отца против меня! Нехорошо! — он надвигается на меня, явно желая напугать еще больше.
— Не подходите! — я пытаюсь почти уверена, что успею вырваться.
— Это вряд ли! Ты не убежишь от меня, дорогая! — ласково обещает граф.
Мы кружили по комнате: хищник загонял свою жертву. Я даже и не поняла, как снова оказалась рядом с постелью. Схватив опустевшую бутылку, я замахнулась, угрожающе глядя в глаза Константина.
— М, сколько в тебе агрессии и страсти, графиня! Мы обязательно найдем им применение! Но сначала, ты научишься подчиняться мне!
