За окном уже темнело. На землю, кружась, падал белоснежный декабрьский снег, создавая атмосферу позабытого уюта и умиротворения. На моих окнах разноцветными огоньками мигала гирлянда. Глядя на ее переливающийся свет, я легко улыбнулась и отложила учебник. Хотелось насладиться мгновением, когда такие простые вещи дарили радость.
На диване в ногах зашевелился Кузьмич. Симпатичная умная дворняга с умилительной моськой, которая прибилась ко мне спустя неделю после переезда в небольшой провинциальный город.
Зверь лениво потянулся своим большим мохнатым телом, сладко зевнул и с укором посмотрел на меня. Мол, хозяйка, давай еще немного проведем времени на мягком диванчике под теплым пледом?
– Ты весь день сегодня спишь. Давай, хотя бы вечером выйдем прогуляемся? – я потрепала его за ушами и погладила по мягкой шерстке, от которой вкусно пахло собачьим шампунем.
Пес все так же жалобно поднял на меня взгляд, посмотрел в окно и спрятал морду в лапах.
– Лентяй, – припечатала я и снова взялась за учебное пособие.
– Гав, – согласно подтвердил Кузьмич и затих под шерстяным пледом.
От него шло такое тепло, что я медленно, но верно впадала в сонный транс. Размеренное дыхание собаки и чуть позже забавное похрюкивание привели к тому, что я тоже начала клевать носом. Глаза стали перепрыгивать со строчки на строчку, и я бы уснула, если не раздавшийся на всю квартиру телефонный звонок.
Кузьмич недовольно заворчал и с обидой посмотрел на возмутителя нашего спокойствия. Мобильный телефон разливался веселой трелью, а на его экране высветилось имя моего… кавалера.
– Катька, ну ты где пропала? Договаривались же днем созвониться и вечером встретиться, – с места в карьер завопил Антон.
– Не поверишь, я уснула днем в обнимку с учебником и совсем забыла о нашей договоренности, – спокойно ответила ему и поднялась с дивана.
Держа телефон возле уха, пошла на кухню, чтобы налить себе чай. Антон в это время возмущенно гудел о моей короткой памяти, а я флегматично отвечала. Очень скоро мне надоел этот наезд и я резко отбрила парня, после чего тот заметно присмирел и заговорил таким тоном, что стало тошно.
– Катюшенька, а ты уже решила, где и с кем будешь праздновать новый год? – издалека начал Антон, – Напоминаю, что праздник уже через три дня, а ты до сих пор не ответила мне.
– Я еще ничего не решила. Возможно, уже завтра уеду к родителям, а может директриса поставит мне праздничное дежурство. Я сообщу тебе чуть позже, хорошо? – слукавила я, с тяжелым вздохом закрыв глаза.
– Куда уж позже, – недовольно начал парень, – Мои родители хотят с тобой познакомиться! Неужели так сложно?
– Не дави на меня, Антон, – предостерегающе начала я, – Ты прекрасно знаешь, что я была против каких-либо отношений.
– Вот так всегда! – взорвался он, – Стоит мне только намекнуть хоть на малейшее сближение, как ты шипишь на меня и уползаешь в свою раковину. Я тебе совсем не нужен?!
Я снова закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.
– Не слышу ответа, Кать. Я нужен тебе? – засопел Антон.
– Не знаю, – честно ответила и стала ожидать очередного взрыва. Парень был темпераментным, взрывным, но быстро отходил и вел себя, как ни в чем не бывало.
– Ясно, – процедил тот, – Кое-кто не в духе, да? А знаешь что? Мне все это надоело! Иди ты к черту, Снежная королева! Я как Бобик вокруг тебя прыгал эти месяцы, а ты только фыркаешь и не подпускаешь меня к себе.
– Так, может, не стоило прыгать Бобиком? – хмыкнула я.
– Да пошла ты! – вызверился он и сбросил звонок.
На кухню лениво зашел Кузьмич и вопрошающе посмотрел, склонив умную мордаху набок.
– Только ты у меня идеальный мужчина, – с улыбкой сказала ему, а сама затолкала поглубже непрошенные воспоминания, – Гулять?
Пес обречено вздохнул, но пошел в прихожую за своим ошейником и поводком.
Гуляя с Кузьмичем по освещенным фонарями улицам, я медленно перебирала в памяти все события за прошедшее время. На сегодняшний день могу с уверенностью сказать, что я полностью восстановилась в моральном и физическом плане. Моя нервная система пришла в себя снова. Я перестала вздрагивать от каждого шороха и подозрительного лица в толпе людей.
Пусть и прошло не так много времени, но этих четырех, почти пяти, месяцев мне хватило, чтобы снова почувствовать себя молодой девушкой, обзавестись несколькими друзьями, ухажерами. Начать снова смеяться по поводу и без. Меня покинули кошмары, в которых был тот злосчастный аукцион, Генрих, стрельба. Искалеченное сознание, словно само стремилось быстрее исцелиться, и подталкивало меня проживать жизнь, наверстывать упущенные хорошие эмоции.
Переезд в незнакомый город был исцелением для моей израненной души. С первых же секунд, как я сошла с поезда, меня закрутил вихрь событий. Нужно было найти временное пристанище и необременительную работу. Направившись в небольшую ламповую гостиницу в центре города я сняла там уютный номер и первые сутки провела, не выходя из постели. Сердце терзалось от желания вернуться к Тиграну, но разум гневно покрикивал на него. Мне нужна была пауза от всего и всех.
