В его вопросе было столько удивления, боли и непонимания, что я взвыла раненным зверем. Отбросила пистолет и попятилась отсюда. Представлять, как убиваешь, в порыве злости совсем не то, что действительно кого-то убить. Лишить жизни. Это страшно. На мои плечи тут же легла бесконечным грузом вина. Я убийца…
– Катя, – следя за мной, снова позвал Генрих Эдельбертович, – Помоги мне… Я не хочу умирать…
Но я продолжала пятиться назад, пока спиной не уткнулась в грудь доковылявшего Тиграна. Быстро оглянулась. Он держался за стену дома и имел абсолютно синий от слабости вид. Его ноги дрожали так, что я спиной чувствовала, вибрацию мужского тела. В руках у него был автомат, а в глазах небывалая решимость.
– Ты.., – болезненно скривился Амиров, – Живой еще, падла…
– За Маринку и за Катю, – коротко бросил Алмазов и поднял руку с автоматом.
Пули прошили старика, оставив после себя уродливые бордовые отметины…
Я смотрела, как ярко полыхает дом, в котором лежало четыре тела, и не ощущала идущего от огня тепла. Меня всю сковало холодом и ужасом. Для моей нервной системы случившееся было перебором. Той точкой невозврата, после которой невозможно сохранить здравый рассудок.
Но вместо того, чтобы падать без чувств, я молча развернулась к машине, где на заднем сидении уже лежал Тигран, и направилась заводить джип. Бросив взгляд на потерявшего сознание Алмазова, я хладнокровно вставила ключ, запустила навигатор на встроенном экране и неумело сняла машину с ручного тормоза.
Где-то в относительной близости была трасса. И, даст Бог, мы доедем до нее, не поцеловавшись с деревом.
– Быстрее! Зовите хирурга, – кричала медсестра в сельской больнице.
Двое мужчин с явным запахом перегара, околачивавшихся рядом, помогли выгрузить Тиграна и теперь несли его к обшарпанному покосившемуся входу.
Я не могла дальше ехать. До Москвы было еще не меньше сотни километров, а тут подвернулось это заведение, где, наверняка, не было нужного оборудования. Но был куда больший шанс спасти Тиграна. С моим неумением водить, до города я бы ехала еще три часа. За это время мой пассажир точно отдал бы Богу душу.
– Катя.., – ненадолго придя в себя, Алмазов звал меня и пытался дотронуться, – Где ты?
– Все хорошо, – я подскочила к нему, вновь утирая слезы, – Ты вылечишься и все будет хорошо. Слышишь?
– Только не уходи… Будь рядом, – теряя сознание, прохрипел он.
– Я буду рядом. Буду, – сжимая его ладонь напоследок, проговорила.
В больнице тем временем был переполох. Врачи суетливо бегали, оценив фронт работы. Они положили Тиграна на каталку и увезли в операционную, пока я стекала по стеночке на жесткую деревянную лавку.
В руку кто-то сунул стакан с остро пахнущей жидкостью, и я без промедления выпила, ощутив, как горло обожгло спиртом.
– Олег Васильевич, срочно приезжайте в больницу, – за стойкой в телефон кричала пожилая женщина, – Вас ждут в операционной. Тяжелый случай. Без вас не справимся. Хорошо, начинаем пока без вас.
От навалившегося стресса и усталости я теряла связь с реальностью. Мутным взглядом следила, как люди в белых халатах бегут по серому коридору. Через десять минут в сторону операционной вихрем пронесся еще один мужчина, бросив на меня подозрительный взгляд.
Операция началась.
А я все это время боролась с отключающимся сознанием. Пока окончательно не проиграла ему.
Обнаженное тело Тиграна сильно вздрогнуло, мышцы сократились в предсмертных конвульсиях.
– Мы теряем его, – нервно бросил хирург, – Сердце останавливается.
– Не выживет, – с сожалением произнесла молодая медсестра.
Алмазов не слышал их в этот момент, но его тело приобрело необычайную легкость. Он раскрыл глаза и увидел мягкий свет, обволакивающий со всех сторон. На удивление ему ничего не болело, и за последние пару дней нынешнее состояние принесло радость. И облегчение.
Вот только где он?
В голове был чистый лист, ни единой мысли или воспоминания, а на душе полное спокойствие и умиротворение.
Свет притягивал его. Манил своим теплом и обещанием вечного покоя.
Тигран сделал первый шаг по направлению туда, куда тянулась его душа, и замер. Он хотел растянуть этот момент, купаясь в эйфории, но понимал, что ему нужно зачем-то спешить. Свет не будет долго его ждать. Мужчина сделал еще пару шагов и остановился, уловив легкое дуновение ветерка.
– Братик… Тигра, – невесомый шепот коснулся затылка, заставив мурашки пробежаться по шее.
– Марина? – он оглянулся, обернувшись, но там никого не было, – Где ты?
– Здесь. Я всегда рядом с тобой, – до боли знакомый голос сестры заставил сжаться сердце от нахлынувшей боли.
– Я не вижу тебя, Маринка.
– Не могу, Тигран. Мне нельзя.., – в ее голосе явно прозвучала нежная, но печальная улыбка.
– Я так рад, что здесь встретил тебя. Я скучал, сестренка. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал тебя.
– Я знаю, братик, знаю, – невесомое прикосновение женской руки легким холодом опалило его лицо, – У меня мало времени, Тигра.
– Амиров… я отомстил за тебя. Убил его, – с все возрастающей болью в глазах произнес мужчина.
