Что ж, ничего не поделаешь, возможно, удастся вернуть вещь владельцу в другой день…
Набросив «охранку» на дверной замок, я отправилась в спальню, стащила с кровати плед и взяла одну из подушек. Вернувшись в гостиную, положила ту в изголовье дивана. Сняв с Наны ботинки, тихонько, чтобы не разбудить, приобняла ее за плечи, укладывая на мягкую поверхность, и укрыла легким пледом.
В последние дни, я ощущала толику вины, что из-за меня старушке приходится не сладко. Сегодня это чувство возросло во сто крат. Я не должна была соглашаться и брать ее с собой. Мой детский страх, снова остаться одной, брошенной и одинокой, вчера, чуть не стоил ей жизни.
В стенах Ледяного чертога она была бы в безопасности. По-прежнему командовала бы служанками или гоняла воинов деда, за следы от снега на дорогом ковре. Длинными холодными вечерами сидела бы у камина и вязала свои любимые шарфы, попутно рассказывая притихшим, внемлющим ей детишкам из клана, сказки про снежных великанов с Эрекхейских гор или сказочных длиннобородых обитателей подземных глубин. Там ее уважали и ценили. А здесь? Что ждет ее здесь? Пренебрежение? Я помнила, как неловко ей было из-за замечания Исари Риадо…
Или же смерть?
Я поежилась, вспоминая могильный холод, шедший от неизвестной сущности и ощущение чужой, темной силы. Если оно все же придет за мной смогу ли ему противостоять?
Вернувшись в спальню, я долго возилась со шнуровкой на несговорчивом платье, а после, с ней же, но уже на корсете. И только избавившись от демоновых тряпок, наконец, смогла вздохнуть свободно.
Оковы. Они бывают разными. У одних из сплавов крепкой стали, а у других из дорогих шелков вкупе с обязательствами. Но, оказывается, и те, и другие могут чувствовать себя одинаково угнетенно.
Достав из гардеробной полотенце, я обмотала его вокруг тела и села за трюмо, с каким-то остервенением выдергивая из волос шпильки. Освобождая прядь, за прядью. В какой-то момент моя рука замерла на пол пути, а глаза испуганно округлились. Я подскочила с грохотом роняя стул. И только чудом этот шум не разбудил старушку.
Бросившись в ванну, развинтила вентили на кране. Вода хлынула стремительным потоком. Схватив с полки мочалку, с еще большим остервенением начала тереть ей кожу на плече. Уже и без того осознавая, что черные линии, появившиеся вместо полоски шрама и идущие от него к лопатке, не исчезнут даже вздумай я ее содрать.
Что это??? Что? Проклятье? Нет. Тогда чернокнижник знал бы достигни оно цели. Да и для умирающей я чувствовала себя на редкость хорошо.
Тогда что? Застыв, пораженно уставилась в зеркало, висящее на стене, напротив мраморной ванны. Более внимательно рассматривая тонкие еще не до конца сформировавшиеся черты. Да не может быть? Или может?
Это же из-за ЕГО магии?
Со злостью отшвырнув мочалку в сторону, я скорчила лицо и передразнила свое отражение: «Раздевайтесь!». Вот не раз говорила мне Нана, что нельзя оголять перед посторонним мужчиной даже лодыжку. Ни к чему хорошему это не приведет. И на тебе, действительно ни привело…
Где в этой богадельне искать нормального целителя? Нет, уверена, у императора прекрасный штат из лекарей. Но ни одному из них довериться не смогу. А идти к самому герцогу, нет уж увольте! Хватит с меня его целительских способностей! Благодаря им на моем плече теперь красуется не известно, что…
Ванну я так и не приняла. Закрутив вентили, вернулась обратно в спальню. Выдрала из волос последние пару шпилек, с негодованием забросив те куда-то в угол комнаты. Сменила полотенце на пеньюар и легла в кровать. Движением руки гася все магические огни в покоях.
В груди клокотала злость вперемешку с досадой. Я была раздражена и что таить напугана. Слишком много потрясений свалилось за последние несколько дней, чтобы оставаться ко всему равнодушной.
В ответ на мои эмоции, Бейнир, по-прежнему лежащий на полу у постели, осветил комнату всполохом голубоватого огня.
— Не смей! — шикнула оружию.
Не хватало мне еще дыры в кровати, если тому вздумается сюда перенестись. Вздохнув, накрылась с головой одеялом, отгородившись от всего его тонкими невесомыми краями. По старой детской привычке решив, что раз мир вокруг исчез, то и проблем не существует.
Слабая иллюзия. Но она позволит окончательно не впасть в панику хотя бы до утра…
Первые лучи рассветного солнца едва окрашивали спальню в розовые тона. А я уже не спала. Да и спала ли вовсе? Можно ли назвать сном короткие мгновения между пробуждениями полные кошмаров?
Что мне снилось? Детство? Сейчас, когда задумываюсь об этом, то понимаю, что не могу вспомнить, о чем были эти сны. Они растворились с рассветом, оставив после себя шлейф из не понятной горечи и тоски.
Довольно… Рывком откинув одеяло, я поднялась с кровати. Если прошлое так настойчиво стучится в настоящее, то нет смысла игнорировать его. Та руна не давала мне покоя, я определенно видела ее где-то раньше, но настолько давно, что нужные воспоминания не хотели формироваться в картинку. И это тревожило меня.
