— Мы почти пришли. Вот это здание — парень указал пальцем на крышу белокаменной пристройки, возвышавшуюся над деревьями. Оказывается, изначально, я шла в верном направлении. И у меня был не плохой шанс отыскать целительскую самостоятельно. — А за ним плац и казармы, но все же не рекомендовал бы туда ходить. Если вам так нужно повидаться с господином Свэном, можно заранее договориться о встрече в другом, более подходящем для этого месте.
Обещать ему ничего не стала, в конце концов, кто знает, как сложиться дальнейшая судьба? Чем ближе подходили к цели, тем оживленнее становилось вокруг. Мимо нас то и дело пробегали запыхавшиеся, раскрасневшиеся служанки. А одна из них дородная женщина даже воскликнула с горяча:
— Не было печали! Опять нелегкая этого скунса принесла!
— Тише, Мирин! — с ужасом воскликнула ее товарка. — Вдруг мэтр услышит! Я не хочу остаться без работы. Давай лучше сделаем, как он велел…
Ответ другой женщины расслышать не удалось, ибо обе, довольно быстро скрылись за поворотом. А в это же время из распахнутой двери целительской донеслось командное, басовитое:
— Живо!
И еще одна несчастная обладательница шеврона «красного креста» вылетев из нее понеслась вслед за остальными.
— Мэтр Волье, опять чем-то недоволен, — шепнул Альвин, неосознанно втягивая голову в плечи.
Знакомое имя. Лекарь, о котором говорил герцог Невиль, если не ошибаюсь? Интересно взглянуть на человека, командный голос которого едва ли уступает голосу главнокомандующего.
Поднявшись по ступеням, я заглянула внутрь здания. В просторном холле, освящённом магическими огнями, облокотившись о стол, спиной ко мне, стоял высокий, худощавый мужчина.
— Скажи мне, Франсис, — рычал он, на внешне невозмутимо спокойную пожилую даму, сидевшую за этим столом. — Неужели так трудно, в мое отсутствие, выполнять те указания, которые я оставил?
— Генеральную уборку проводили позавчера, — ответила та скучающим менторским тоном, одновременно перебирая бумаги, — а «дармоедов», как и требовали, на порог не пускали.
— Тогда почему, милая Франсис, — мужчина демонстративно провел пальцем по столешнице. — Здесь повсюду пыль, а в тринадцатой палате лежит один из тех самых дармоедов, которых я велел не пускать?
— Бедный мальчик получил тяжкое увечье.
— Тяжкое увечье? Сорокалетний кабан, с мозгом с орешек, сломал палец на ноге, потому что заснул на посту и уронил алебарду себе на копыто. Вот в военное время его бы…
— У нас не военное время, — перебила пожилая женщина, — бросая осуждающий взгляд из-под очков. — И вы не на поле брани, чтобы так командовать. Если что-то не устраивает, подавайте прошение в императорскую канцелярию. Но повышать голос не смейте.
— Демон меня пожри! И как с тобой разговаривать? — выдохнул мэтр.
— Молча, — рявкнула та. — Шли бы вы… лечить кого ни будь, а не мешали мне работать!
С минуту целитель в полной тишине прожигал взглядом в своей оппонентке дырку. А потом внезапно более мягко произнес:
— Уволю, Франсис, ох, уволю.
— Не уволите, — твердо ответила женщина, улыбаясь. — С вами никто не сработается. Слишком… требовательны.
— Верно, — мужчина засмеялся, поворачиваясь. И я окончательно убедилась, что мэтр Волье не совсем южанин. Легкий акцент в его голосе и черты лица выдавали в нем уроженца Атриоля, небольшого государства, что не так давно было завоевано Империей.
Взгляд светло серых глаз мужчины сперва бегло прошелся по холлу, а после зацепился за нас с Альвином. Ведь мы с парнем так и продолжали мяться у порога, не решаясь пройти дальше.
— Так-так, кто тут у нас? — протянул мэтр, пристально рассматривая свитки, зажатые в наших руках. — Юный помощник, неугомонного, ворчливого старика? Кажется, я предупреждал тебя, что ему еще рано напрягаться и нужен полный покой? И что же я вижу? Ты не только сам приволок ему кипу работы, но еще и товарища попросил подсобить? Похвальная забота о ближнем, ничего не скажешь. Ну-ка ступайте сюда и выкладывайте все свитки на стол, — он похлопал ладонью по столешнице. — А потом можете проваливать отсюда. Сегодня госпиталь открыт для посещения не раньше полудня.
— Вечно, как объявиться, новые правила устанавливает, — пробурчала дама. — Можно подумать мне на столе бумаг мало, чтобы новыми его захламлять…
— Франсис, придержи их в одном из своих бездонных ящиков. Ты же куда-то прячешь все эти сладости, которые тебе постоянно дарят твои любимые «дармоеды».
— Все то он замечает… И когда успевает только?
Под пристальным наблюдением целительского ока, мы с Альвином прошли и выложили все свитки на стол. Но прежде чем покинуть лекарское крыло, мальчишка поклонился и сказал:
— Уважаемый мэтр. Этой леди, нужно срочно увидеться с господином Рандо. У нее к нему разговор, не требующий отлагательств. Прошу вас позвольте ей сделать это.
— Леди? — задумчиво переспросил целитель. — Франсис, а какое правило у нас насчет леди?
— Категорически запрещено пропускать, — флегматично отчеканила та.
— А почему?
— Потому что это военный госпиталь. Где содержатся одни мужчины.
