Стейн выругался и, наплевав на поживу золотом в христианской церкви, ринулся туда, где Кнуд с Бальдером напали на рыжеволосую христианку. Нужно сказать, что подоспел он как раз вовремя: увернувшись от Бальдера, Яра ловко отпрянула в сторону, полоснув своим мечом по щеке второго викинга. На этом её везение закончилось. Что Кнуд, что Бальдер не ожидали подобной прыти от какой-то женщины с детским оружием в руке, но наткнувшись на отпор, накинулись на неё, готовые разорвать в клочья. Особенно Кнуд лютовал — христианка ранила его. И если ущерб внешности викинга не слишком заботил, то ущерб его самолюбию был куда ощутимее. Смертоносные лезвия мечей обоих северян засверкали в воздухе, и Яра едва успевала от них уворачиваться. Одно из них вспороло кожу на её плече, отчего она, задохнувшись от острой боли, не удержала в руке оружие. Её меч отлетел в сторону, а силы уже были на исходе и, глядя на занесённый над ней огромный меч северянина, Яра поняла, что это конец. Пришёл её смертный час.
«Прости меня, Вильгельм», — прошептала она и закрыла глаза.
Но смертельного удара так и не последовало.
Стэйн в последний момент успел отбить выпад своего соратника за мгновение до того, как ослеплённый злобой Кнуд зарубил бы приглянувшуюся Стэйну добычу. Меч северянина лишь прошёлся по бедру Яры, вспарывая подол её ночной сорочки вместе с плотью.
Девушка вскрикнула раненой птицей, но крик её затонул в шуме всеобщей суеты. Люди в панике метались по улицам города, спасая свою собственную жизнь. Повсюду слышались крики, звон оружия и детский плачь, и не было поблизости никого, кто мог бы ей помочь. Радовало лишь то, что старая Эрна, воспользовавшись моментом, смогла скрыться.
Яра хватала ртом воздух и пятилась назад, припадая на одну ногу. Она всё время оглядывалась по сторонам и искала взглядом Вильгельма, пока не споткнулась о свой меч, лежащий на булыжниках каменной мостовой. Её руки тряслись, когда она наклонялась за ним.
Наконец, перехватив тот двумя руками и продолжая пятиться назад, Яра грозно выставила его перед собой, глядя на то, как три рослые фигуры неспешно к ней приближались. Что ж, если ей суждено сегодня умереть, то она умрёт с честью!
А в следующий миг Яра споткнулась о порог и приложилась спиной о что-то твёрдое. Ветхая дверь в чьё-то жилище под её весом распахнулась, и девушка чуть не растянулась внутри тёмного коридора.
# # #
Яра чудом удержалась на ногах. Ввалившись спиной в затхлый предбанник и со скрипом задвинув ржавый засов на двери, она обессиленно прислонилась к холодной кладке стены. Узкое и замкнутое пространство было не самым лучшим местом для встречи с врагами лицом к лицу. А в том, что хлипкий запор дикарей не остановит, Яра не сомневалась.
Кровь стекала по её ногам, пропитывая ночную сорочку и оставляя следы на холодном каменном полу. Запах был осязаем: тяжёлый и железистый, словно зловоние из страха и отчаяния, приправленное кровью раненой дичи, загнанной охотниками на облаве. Смешиваясь с затхлым смрадом плесени, он казался сейчас Яре и вовсе тошнотворным.
Мощный удар в дверь заставил её вздрогнуть и поспешно двинуться дальше по узкому проходу.
Припадая на одну ногу и зажимая свободной ладонью кровоточащую рану на плече, она преодолела узкий тёмный коридор и свернула в ещё один, не менее убогий. В проёме на его конце мерцал тусклый свет, и Яра, хромая и истекая кровью, вторглась в чужое жилище как раз в тот момент, когда уличная дверь с грохотом пала, впуская северян в крошечный предбанник.
Оказавшись в каморке, она огляделась: тусклый свет коптящего огарка свечи едва озарял убогое жилище без окон, с тёмным низким потолком. Жилище было пустым. И только Яра успела возблагодарить Господа за то, что отвёл от его хозяев гнев вломившихся сюда язычников, как откуда-то из-под пола донёсся звонкий плачь младенца, а следом испуганный шёпот его матери, пытающейся успокоить своё дитя.
А между тем раззадоренные охотничьим азартом северяне были уже совсем рядом. Их смех и улюлюканье доносились теперь у порога каморы. Младенец плакал не переставая, а Яра лишь обречённо опустила взгляд на присыпанный соломой земляной пол — яма посередине была прикрыта куском доски, пряча в себе двоих ребятишек с матерью и новорожденным.
Со своей смертью Яра уже смирилась и приняла её, хоть и не собиралась облегчать язычникам задачу. Но дети этого не заслужили! Она этого не допустит и будет бороться до последнего!
Яра перекрестилась и повернулась лицом к ворвавшимся внутрь северянам, встав на их пути так, чтобы отрезать троих рослых дикарей от хлипкого убежища в полу. Она сжала дрожащей окровавленной ладонью рукоять своего меча и, гордо вздёрнув подбородок, одарила викингов надменным взглядом.
Северяне, наткнувшись на загнанную в тупик добычу, переглянулись и с хищными предвкушающими ухмылками на лицах двинулись в её сторону.
— Моя! — Стэйн поумерил их пыл одним коротким приказом.
