Мелисандра тут же подобралась, а её хорошенькое личико покраснело от напряжения. Заметив это, Яра лишь усмехнулась:
— Боюсь, это не поможет, отец. Сегодня перед нападением язычников герцог Брей сделал мне предложение. Думаю, в скором времени он официально попросит у Вас моей руки.
При этих словах Мелисандра перевела испуганный взгляд на графа Карлайла. Яра не только обошла её, получив предложение от мужчины, которого Мелисандра страстно желала. В своих покоях Яра ещё посмела насмехаться над ней! Теперь вся надежда была лишь на отца. Она прекрасно знала, что превыше всего Юргенс Карлайл ценил честь: свою и своей семьи. После того, как умерла его любимая жена, оставив ему двух маленьких дочерей, он воспитывал их согласно традициям, привитым с детства ему самому. Он любил Яру, она заменила ему сына, которого у графа никогда не было. И всё же Яра — девушка. А девушки её положения должны вести себя соответственно.
— В таком случае я буду вынужден ему отказать, — заключил граф Карлайл.
— Что?
— Ты знаешь наши законы, дочь. Младшая сестра идёт к алтарю только после старшей.
— Кого сейчас интересуют эти законы?! Тем более перед ликом угрозы северян? Вильгельм любит меня, а я его! Ваши законы сделают двух любящих людей несчастными и не изменят того факта, что Мелисандра засиделась в девицах.
— И всё же я не дам своего благословения на этот брак. Кроме того, повторюсь, ты покончишь с этой небогоугодной связью. А теперь я хочу, чтобы ты извинилась перед своей сестрой.
Яра перевела взгляд на ликующую Мелисандру.
— Мне не за что перед ней извиняться, отец. Я не виновата, что вы с моей покойной матушкой меня удочерили, перечеркнув тем самым её цели и стремления.
Яре не следовало выказывать подобного неуважения. Она, словно пламя костра в беспроглядную ночь, могла с лёгкостью вспыхнуть и ещё долго гореть. Но всё же отца она любила и почитала, а Граф Карлайл не терпел такого неподобающего поведения.
— Ты наказана! Я запрещаю тебе выходить из своих покоев.
Глава 5
# # #
Граф Карлайл был солидарен с Ярой в том, что северяне не оставят своих попыток напасть на Винсдорф. Он понимал также и то, что длительной осады город не выдержит. С теми запасами, что у них были, они смогут переждать лето. Возможно, чуть дольше, но вскоре люди начнут голодать. И нижний двор, где обитали самые нищие из горожан, это коснётся в первую очередь. Город ожидают смутные времена: беспорядок, неспокойствия и болезни. В то время как северяне, укрепив свой лагерь и совершив набеги на соседние земли, спокойно смогут перезимовать в осаде. Привыкшие к кочевому образу жизни, для них это не составит особого труда. И одному Господу известно, удержат ли они Винсдорф, реши эти дикари атаковать его стены вновь. Нужно было что-то делать, и утром следующего дня граф Карлайл собирался попросить аудиенции у короля.
Дворцовый парк окружали прорезанные в стенах замка своды, арки вдоль длинного коридора выходили прямо в цветущий сад с вымощенными камнем аллеями. Именно там Вильгельм догнал графа и, преградив тому путь, поспешно сделал лёгкий поклон, как того требовали правила этикета.
— Прошу прощения за неподходящий выбор времени и места, граф Карлайл, но мне необходимо с вами поговорить.
— Не сейчас, Вильгельм, — Юргенс Карлайл обошёл его и стремительной походкой направился дальше.
Вот только молодого герцога было не так легко сбить с намеченного пути.
— Сэр, я вынужден настоять, — Вильгельм вновь преградил ему дорогу у очередной арки с выходом в сад. — Я прошу руки вашей дочери, граф Карлайл. Мы обвенчаемся с ней со всеми почестями в храме Святого Витера.
— Что ж, Вильгельм, — невозмутимо отозвался военачальник, — уверен, моя дочь Мелисандра будет счастлива это услышать.
— Вам прекрасно известно, что я говорю о вашей младшей дочери Яре, граф.
— Тогда и вам,
Против воли губы герцога скривились в ироничной улыбке — его опасения подтвердились. Он тщетно ждал Яру в яблоневой роще, где они по утрам тайно встречались. Не появилась она сегодня и на нижнем дворе — там, где благодаря Яре каждое утро на вымощенной булыжником площади разводили огонь, а женщины суетились у огромного котла на железной треноге. Младшая дочь военачальника никогда не чуралась бедности и любого труда. Она кормила нищих и обездоленных, помогала немощным, ухаживала за стариками, а детей учила грамоте и военному делу. Горожане любили Яру, Вильгельм слышал, как вчера они выкрикивали её имя.
