Сегодня от неё не пахло пудрой и эссенцией из парфюмерной лавки. Она принесла с собой в рощу лишь чистый запах тела и жгучего желания принадлежать тому, кого всем сердцем безответно любила. Мужскую одежду и глухую накидку с капюшоном, которую носила Яра, украла из её покоев прислужница. Как и её арбалет, который Мелисандра повесила на плечо так, как делала её сестра…
Глава 7
Острая боль пронзила её раскалённой спицей. Мелисандра не смогла сдержать сдавленного всхлипа, и даже слёзы брызнули из глаз. Тёплая волна, зародившаяся было в её чреве, исчезла мгновенно, обнажая пронизывающие и выворачивающие нутро страдания. Как же так? Ведь она была уверена, что все достигшие её ушей истории о мучениях при потере невинности — лишь россказни безмозглых простолюдинок. Разве мог какой-нибудь потный и смрадный кузнец или конюх, которому отдались эти узколобые дуры, сравниться с её любимым герцогом? Сама Мелисандра была твёрдо убеждена, что в объятиях Вильгельма её ожидало лишь пьянящее наслаждение. А любовь, которую та питала к герцогу, с лихвой окупит возможное слабое недомогание после.
Но боль, такая острая и внезапная, заставила непривычную к страданиям Мелисандру оттолкнуть Вильгельма. Её крик разнёсся по яблоневой роще, заглушая звуки бубнов северян, возвращая в беспощадную реальность и самого герцога.
Он замер, ошеломлённый ужасом произошедшего, в то время, как Мелисандра продолжала отбиваться, пустив в ход ногти и даже зубы.
Вильгельм перекатился на спину и, вскочив на ноги, схватил девушку за складки ее накидки. «Глупец!», —корил он себя, волоча наполовину обнажённую Мелисандру из уединённой беседки под цветущей яблоней.
Бледный свет луны озарил лицо той, которую он принял за Яру. Как он мог так просчитаться?!
Ведь они совсем разные! Упругий и гибкий стан его любимой не шёл ни в какое сравнение с мягким и податливым телом её сестры.
— Что вы наделали? — прошептал он.
— Я? — возмутилась старшая дочь военачальника. — Это вы, герцог Брей, набросились на меня, не дав сказать даже слова!
Отчасти Мелисандра была права. Вильгельм долго прождал Яру на их тайном месте и уже почти отчаялся, решив, что девушка не придёт. Когда же Мелисандра бесшумной тенью вошла в беседку, укрытая Яриной накидкой с капюшоном, герцог нетерпеливо привлёк её, усадив к себе на колени. Пустые слова заменили поцелуи, а потом в них и вовсе не оказалось нужды. Ослеплённый желанием, Вильгельм даже мысли не допустил, что под плащом могла скрываться другая. Не простолюдинка, а знатная леди, которую он только что обесчестил…
— Теперь мы связаны, Вильгельм. Навсегда! — озвучила его мысли ликующая Мелисандра.
Ей всё ещё было больно, но эта боль стоила того — теперь герцог Вильгельм Брей станет ей мужем!
# # #
От навязчивых и невыносимых слуху ззуков с берега не было спасу. Пребывая в беспокойной полудрёме, Яра снова мучилась кошмарами. Но сегодня её разбудил не собственный крик, а звон колокола на главной башне. Колокол бил тревогу, и сердце девушки мгновенно сжалось от давящего беспокойства. Вскочив с постели, она потянулась к своему арбалету и… наткнулась на пустоту. Одежда тоже исчезла, но раздумывать над этим сейчас не было времени. Схватив меч, она бросилась прочь из своих покоев.
В отличие от нижнего двора, дворцовая площадь была хорошо освещена — масло в фонарях менялось по часам. И сейчас на площади развернулось настоящее пекло: рёв и крики оглушали, а хаос и всеобщая паника наводили ужас. Случилось самое плохое, что только могло произойти, — северяне ворвались в город!
Очутившись на площади, Яра прибавила шаг, лавируя между воинами Винсдорфа и обезумевшими от страха горожанами. Сейчас она с трудом ориентировалась в этом скопище людей.
Справа два варвара куда-то тащили старую Эрну, хозяйку скобяной лавки. Подскочив к ним, Яра полоснула своим мечом по спине одного, и, не дав опомниться второму, вонзила своё оружие в длинноволосого громилу, отчего на груди северянина расцвёл багровый цветок. Схватив Эрну за руку, Яра попыталась поднять ту с мостовой, но женщина, обезумев от ужаса, продолжала кричать и отбиваться. А в следующий миг дорогу им преградили ещё два устрашающих викинга. Гадко ухмыляясь, они надвигались на Яру, одетую в одну лишь ночную сорочку.
Стэйн ворвался на площадь вместе с ещё одним отрядом. И первое, что привлекло его взгляд, была женщина англосаксов в длинном белом одеянии. Она была похожа на валькирию с огненными волосами, что развевались за её спиной, подобно яркому знамени. Перепачканная кровью, она размахивала каким-то игрушечным мечом, похожим на те, с которыми у них на севере играют дети.
Глава 8
