И до сих пор Элизабет делала все, чтобы я почувствовал себя виноватым. Мне казалось, за этим стоит девичья гордость. Но что, если дело не в этом?
Я вернулся в комнату к девушке и, пододвинув стул, сел возле кровати.
– Лекарь сказал, тебе нужно чаще бывать на воздухе, – начал я, ловя на себе заинтересованный взгляд. – Прости, что вынужден держать тебя в своем доме, как в тюрьме. Но ты должна знать: я пытаюсь найти способ избавить тебя от этого брака.
– Хочешь сказать, избавить себя от брака со мной?
Элизабет посмотрела с такой укоризной, что еще вчера я бы почувствовал себя бездушной тварью. Но сегодня ее слова виделись в ином свете.
– Элиза… – Я перешел на вкрадчивый тон. – Скажи, что я могу для тебя сделать? Проси что угодно.
В глазах девушки вспыхнул огонек.
– Я хочу увидеться с Лизой, – проговорила она, как мне показалось, даже поспешно. Словно заранее ждала такой возможности.
Я сделал вид, что раздумываю, после чего кивнул:
– Хорошо. На выходных привезу ее сюда.
– Спасибо. – Элизабет улыбнулась и коснулась моей руки.
Илина принесла бульон, и я покинул комнату под предлогом дать возможность Элизабет поесть, а потом одеться. Сам же первым делом связался с Тимусом, чтобы уточнить, как идет обыск покоев королевы, а потом с маркизом Стейнбергом. К нему пришлось напрашиваться в гости. Но я чуял, истина уже рядом.
До Летнего дворца мы добрались в крытых повозках, сидя на скамейках вдоль бортика. Комфорта в этом было мало. Не то что в карете. Но я не жаловалась. Понятно, что вывезти из академии сотню девушек иначе, как во вместительных повозках, вот даже чисто логистически будет непросто.
Ехали мы, правда, долго, и одна из девочек начала возмущаться.
– Почему нельзя хотя бы полпути преодолеть порталом? – недовольно спросила она.
– Возле Летнего дворца нет больших порталов, – ответила Мирэль. – А через маленькие такую толпу придется проводить весь день. Проще по старинке.
– Но мы ведь предстанем перед ее величеством растрепанными, – не сдавалась возмущенная. – Что она о нас подумает?
Так интересно. Вот в моем мире нет порталов. И на такую экскурсию все бы ехали в автобусах. Тоже наверняка долго. Зато смена обстановки. И можно насладиться видами. Золотая осень была в самом разгаре. Красивейшая пора.
Летний дворец был прекрасен. Напоминал французские замки вроде Фонтенбло. Множество зданий с замысловатой архитектурой, арками и лестницами, утопавшими в лабиринте из кустов и деревьев. Каким-то образом это все еще было зеленым, как весной.
Я заметила это вслух, и Алия ответила:
– Поддерживается магией, не иначе. Хотя такое удовольствие не из дешевых.
Ну, король мог себе позволить. При мысли о монархе я почувствовала внутри тупую боль. Зная, что он отец Элизабет, я не могла не думать о своем собственном отце. Столько лет старалась о нем не вспоминать, и вот, пожалуйста. Захотелось с ним встретиться. Поговорить. Хотя бы понять, что случилось.
Я мотнула головой.
Нет. Ни к чему это. Да и Николас и мой отец – разные люди. Так же, как я и Элизабет. Мы, положим, похожи не только внешне. Но не один и тот же человек.
У крыльца с двойной, бегущей волнами лестницей нас встретила целая делегация. Слуги, стражники, несколько роскошно одетых дам, среди которых и Дельфина. Декан преобразилась. Вместо строгого наряда на ней было пышное платье с открытыми плечами, а волосы забраны в высокую прическу. Чтобы такую сделать, надо вставать ни свет ни заря.
Студентки принялись выгружаться из телег по очереди, после чего выстроились перед лестницей в несколько рядов. Дельфина нас поприветствовала и передала слово маркизе Стейнберг, компаньонке ее величества и матери Мирэль. Они даже внешне были похожи. Понятно теперь, почему ее дочка так задирала нос.
Маркиза выдала короткий инструктаж. Когда мы войдем в тронный зал, все должны выстроиться в три ряда, как сейчас. При появлении ее величества сделать реверанс. И дальше выслушать речь, которую королева для нас приготовила. Главное правило – молчать. И заговаривать лишь в том случае, если ее величество соблаговолит к кому-то обратиться. Что ж, вполне разумно. На встрече с президентом тоже, наверное, были бы такие правила.
Дальше нас организовали в колонну и повели, собственно, во дворец. Через красивейшие галереи, утопавшие в скульптурах и живописи, в просторный зал. Украшенный белым мрамором, зеркалами и позолотой, он казался гигантским. Даже вся наша толпа не смогла занять его полностью.
Королева Виктория появилась в красивейшем нежно-голубом платье, украшенном аппликацией из белых розочек. На вид ей было от силы лет тридцать пять. Моложе Николаса. С тонкими чертами лица, умеренным макияжем, без сумасшедшего слоя белил с румянами. И черными, масляно блестящими волосами, завитыми в бесконечные косички и перетянутыми обручем с бриллиантами. Напоминало что-то греческое.
